|  | 

З

Биография Зарудный Сергей Иванович

– сенатор, тайный советник, родился 17 марта 1821 г. в Харьковской губернии; происходил из старого, когда-то богатого, но сильно обедневшего малороссийского дворянского рода. Детство З. провел в деревне, а с 14-летнего возраста в Харькове, где был предоставлен самому себе и без учителей готовился в университет, по временам терпя довольно сильную нужду. Нужду терпел он и в студенческие годы. В 1842 г. он окончил курс Харьковского университета со степенью кандидата математики.
В то же время он живо интересовался русскою и иностранною литературою (он с детства хорошо знал французский и итальянский языки, несколько хуже английский) и общественными вопросами.
По окончании университета З. приехал в Петроград в расчете поступить на штатную должность астронома в Пулковскую обсерваторию, но обстоятельства сложились иначе, и 27 ноября 1842 г. он был причислен в чине коллежского секретаря к департаменту министерства юстиции.
Таким образом, математик по образованию и интересам, он должен был обратиться в юриста, но именно в этой области нашел он свое призвание. 24 апреля 1843 г. он определен был состоящим в должности старшего помощника столоначальника в департаменте министерства юстиции. 31 января 1845 г. был назначен исправлять должность столоначальника, а 15 января 1847 г. утвержден в этой должности.
В 1843 г. граф Блудов, главноуправляющий 2-м Отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии, решил заняться пересмотром нашего гражданского процесса и обратился к министру юстиции графу Панину с просьбою затребовать от председателей гражданских палата и губернских прокуроров и доставить ему отзывы о недостатках нашего порядка гражданского судопроизводства.
Переписка на эту тему шла по тому столу, который находился в ведении З.; через руки его шли запрашиваемые отзывы.
На обязанности З. лежало вскрывать пакеты и пересылать их графу Блудову.
Такого рода бумаги считались обычной канцелярской отпиской, и на них никто не обращал внимания.
Но З. заинтересовался ими, стал брать их к себе на дом, изучать их, делать из них выписки и даже переписывать их. Таким образом, он, только что окончивший курс математического факультета и не имевший знакомства с юриспруденцией, начал изучение ее со стороны недостатков нашего законодательства. “Это была моя школа, говорил он впоследствии в своих “Воспоминаниях” (напечатанных в “Сборнике Правоведения” в 1894 г.). И, кажется, я не солгу, сказавши, что это – единственная польза этих мнений практиков.
Думаю, что никто, кроме меня, не изучал их. Мой начальник отделения Харченко не обращал на эти бумаги ровно никакого внимания.
Как истый чиновник, он заботился только о том, чтобы они отсылались графу Блудову, и по временам осведомлялся об этом. Но что сделало с этими бумагами II Отделение Собственной Его Императорского Высочества Канцелярии, – это вопрос, который будет разрешен тогда только, когда разберут архивы дел II Отделения… У меня осталось предположение, что все эти бумаги были просто брошены”. Одновременно З. принялся за изучение науки права, преимущественно, за почти полным отсутствием русских сочинений, по иностранным источникам.
Летом 1847 г. З. совершил четырехмесячную поездку за границу.
Около месяца провел он для лечения в Крейцвахе и приблизительно столько же времени в Париже.
От этого времени остались его “Воспоминания”, до сих пор не опубликованные.
В Париже З. задумал, как он говорит сам, найти “осуществление своего демократического идеала – стать лицом к лицу с народом, пользующимся глубоким сознанием своего права, вполне постигающим истинное значение человека и место его в административной машине… увидеть народ, в котором сознание истинного права побеждает корысть, свобода ограждается публичностью, стремление к истине получает полное развитие”. Он мечтал увидеть такой общественный строй, в котором по известной формуле Бентама (писателя, который оставил особенно глубокий след на всем миросозерцании З. и ссылками на которого переполнены как его “Воспоминания”, так и почти все его сочинения) достигается наибольшее счастие наибольшего числа людей. Он бывал в судах, слушал Жюля Фавра и Берье, проверил и укрепился в своем уважении к гласности судопроизводства, как одной из важнейших гарантий правосудия (в следующие поездки за границу он, однако, убедился, что эта гарантия далеко не достаточная и не всегда достигающая своей цели). 25 октября 1849 г. З. был назначен исправляющим должность, а 21 марта 1853 г. утвержден в должности старшего юрисконсульства консультации, учрежденной при министерстве юстиции, и оставался в ней до 1856 г. “Работы C. И. Зарудного по делам консультации, говорит в воспоминаниях о нем Д. Шубин-Поздеев, составили целую эпоху; выработались даже положения о признании бесспорными известных взглядов на многие юридические вопросы и служили примером, на которые ссылались при рассмотрении дел однородных.
Такая деятельность С. И. составила ему репутацию самого дельного юриста в департаменте министерства юстиции… C. И. Зарудный сумел образовать при консультации целую школу, в которой пробовали свои силы способные молодые юристы… С. И. Зарудный имел особенную способность, работая сам более всех, побуждать и других работать, и притом работать не по-казенному только, а с полною любовию к делу, с желанием не только написать заключение, но разработать каждый вопрос всесторонне”. Вообще Зарудный был одним из немногих юристов того времени, которые, не довольствуясь мелким казуистическим анализом каждого отдельного случая, старались разбирать его с точки зрения общих принципов права. В 1852 г. после долгой бесплодной переписки между министром юстиции графом Паниным и главноуправляющим II Отделением графом Блудовым был Высочайше учрежден комитет о пересмотре гражданского судопроизводства, и делопроизводителем его назначен З. (с сохранением должности юрисконсульта консультации при министерстве юстиции).
З. оказал значительное влияние на труды этого комитета, и, не имея возможности при настроении министра юстиции провести такие принципы, как устность и гласность судопроизводства, он старался ввести в гражданский процесс хотя бы второстепенные технические усовершенствования.
Но работа комитета осталась бесплодной.
С начала нового царствования для З. открылась более широкая арена деятельности. 13 июня 1856 г. он был уволен от должности юрисконсульта консультации при министерстве юстиции, причислен к департаменту министерства юстиции и откомандирован в распоряжение генерал-адъютанта князя Васильчикова 2-го, по поручению которого состоял делопроизводителем комиссии о раскрытии злоупотреблений по интендантству южной и крымской армий во время войны 1854- 55 гг. Здесь он работал вместе с И. С. Аксаковым.
Он со всею доступною ему энергией производил расследования злоупотреблений в Одессе, Симферополе, Севастополе и других городах и мог убедиться, какие размеры приняло в то время казнокрадство и взяточничество в военном ведомстве. 27 апреля 1857 г. З. назначен был помощником статс-секретаря, а 20 октября 1859 г. исправляющим должность статс-секретаря департамента гражданских и духовных дел Государственного Совета.
Одновременно шло его повышение в чинах: 28 декабря 1857 г. он произведен был в статские, а 2 января 1859 г. в действительные статские, и наконец 1 января 1864 г. в тайные советники.
В должности помощника или исправляющего должность статс-секретаря он занимался в первые годы главным образом вопросом о реформе гражданского судоустройства и судопроизводства.
В 1858 г. он был командирован на каникулярное время за границу для изучения существующего в иностранных государствах порядка судопроизводства и устройства судебных мест. В 1857 г. на рассмотрение Государственного Совета поступил внесенный графом Блудовым 8 июля 1857 г. проект устава гражданского судопроизводства.
С ноября 1857 по сентябрь 1859 г. Государственный Совет в усиленном составе соединенных департаментов законов и гражданском посвятил этому проекту 39 заседаний.
Самое деятельное участие в этих трудах принял Зарудный.
Работа шла при чрезвычайно тяжелых условиях.
Наиболее прогрессивные деятели того времени, и в их числе З., ясно сознавали необходимость постановки всего судебного права на совершенно новом для России того времени фундаменте.
Он твердо из изучения иностранного права и из своих заграничных поездок усвоил значение гласности, устности и состязательного начала в процессе и всеми силами старался провести эти принципы в сознание Государственного Совета.
Еще 15 ноября 1857 г. было объявлено Высочайшее повеление, которым Государственному Совету воспрещалось касаться вопросов о гласности судопроизводства и об адвокатуре, а также о суде присяжных.
Несмотря на это, работа шла. В 1859 г. З. составил 11 обширных записок, касавшихся самых важных вопросов будущего судоустройства: единого кассационного суда (учреждение которого З. считал безусловной необходимостью, хотя и видел в нем некоторую опасность, как в способе тормозить приведение в исполнение окончательных приговоров, и потому считал необходимым несколько затруднить подачу кассационных жалоб и протестов), состязательного начала, введения мировой юстиции, установления охранительного судопроизводства, создания сословия присяжных поверенных.
К этому же времени относится работа З. “Об отделении вопросов факта от вопросов права” и статья “Об исследовании системы русских гражданских законов”. В 1860 г. был выработан проект гражданского судопроизводства и составлена объяснительная записка к нему графа Блудова.
Тот и другая являются главным образом созданием З. В них были признаны отделение юстиции от администрации и введение адвокатуры под именем сословия присяжных поверенных.
Не прекращая работ по введению нового порядка гражданского судоустройства и судопроизводства, З. в то же время принял участие в разработке проекта освобождения крестьян, в то время стоявшего на первой очереди. 21 апреля 1859 г. он был назначен членом комиссии при министерстве внутренних дел для составления проектов о новом уставе уездной полиции и учреждения для разбора споров и недоразумений между помещиками и крестьянами.
В числе членов этой комиссии были: Н. И. Стояновский, В. А. Арцымович, K. К. Грот и M. E. Салтыков (Щедрин).
Она подготовила институт мировых посредников, который сильно содействовал преобразованию порядка судопроизводства. 25 сентября 1860 г. З. был назначен в помощь государственному секретарю при окончательном рассмотрении в главном комитете по крестьянскому делу составленного бывшими при оном редакционными комиссиями положения о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости.
Вслед за тем, 7 января 1861 г., З. был перемещен из департамента гражданских и духовных дел в департаменте законов на пост исправляющего должность статс-секретаря.
Там он явился докладчиком, докладывал и отстаивал положение о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости, энергично защищая принятый в положении принцип освобождения крестьян с землею.
После подписания манифеста об освобождении крестьян 19 февраля 1861 г. З. получил выражение Высочайшей благодарности за “добросовестные и неутомимые труды по сему важному делу”, орден Владимира 3-й степени и золотую медаль “за труды по освобождению крестьян 19 февраля 1861 г.”. Тем не менее необходимо признать, что участие З. в крестьянской реформе было незначительно; он приложил к ней свою руку только тогда, когда основания реформы в существенных чертах были уже выработаны, и приложил ее скорее как защитник выработанных другими начал, чем как человек, самостоятельно их вырабатывающий.
Но он дорожил крестьянскою реформою не только ради нее самой; дорожил ею вследствие той связи, которая существует между нею и реформою судебною, которую он сделал делом своей жизни. Тем с большею энергией вернулся он к своим трудам по подготовлению судебной реформы, как только была осуществлена реформа крестьянская.
И действительно, только после этого дело судебной реформы было поставлено на рельсы.
Предложения и мысли З. были развиты в докладе графа Блудова о передаче дела судебной реформы в ведение Государственной Канцелярии и в докладе исправлявшего обязанности председателя Государственного Совета князя Гагарина об основных началах судебной реформы.
По докладу князя Гагарина в январе 1862 г. последовало Высочайшее повеление выработать основные начала судебной реформы, согласно указаниям науки и опыта европейских государств, повеление, совершенно новое по своей идее. Работа началась.
Теперь уже разрабатывался не проект только гражданского судопроизводства, как раньше, а проект судебных уставов во всем их объеме.
Через три месяца были выработаны основные положения, к которым была присоединена подробно разработанная объяснительная записка; эти основные положения были доложены при деятельном участии З., как статс-секретаря, Государственному Совету. 24-го сентября 1862 г. они удостоились Высочайшего утверждения, по настоянию З. были распубликованы во всеобщее сведение в собрании узаконений и произвели очень сильное впечатление как в России, так и за границей.
Благодаря этому, работа над судебными уставами из тайников канцелярий, в которых обыкновенно производилась в России законодательная работа, была перенесена в общество и печать, вызвав усиленную работу общественной мысли. Вслед за тем 27 сентября 1862 г., по Высочайшему повелению, была образована при Государственной Канцелярии особая комиссия для составления проектов законоположений о преобразовании судебной части в России.
Председателем ее был назначен государственный секретарь В. П. Бутков, но истинным двигателем, ее душою был именно З., который официально был только председателем отделения гражданского судопроизводства (председателем отделения уголовного судопроизводства был Будковский, а судоустройства – Плавский); но З. не ограничивался работой в своем отделении: он принимал деятельное участие и в других отделениях, а также в пленарных заседаниях комиссии.
В ряду многочисленных работ, которые были составлены З. в это время для комиссии или по поводу ее работ, выделяются два труда: “Общие соображения о составе суда уголовного” и “О специальных присяжных для особого рода дел в Англии, Франции и Италии”. Против суда присяжных шли в это время нападения двоякого рода. С одной стороны, говорили, что у русского народа нет живого чувства и сознания права, что он смешивает закон с приказанием начальства, преступника с несчастным, и поэтому оказывается не доросшим и совершенно неподготовленным для суда присяжных.
С другой стороны доказывали, что суд присяжных не соответствует и противоречит самодержавному строю Российской Империи, являясь вмешательством общества в дело власти.
З. вел энергичную борьбу как с теми, так и другими противниками присяжных; возражая против вторых, он развивал теорию, в силу которой существует резкая грань между деспотией, где над всем царит воля, изрекаемая ad hoc, и монархией, которая управляется хотя и верховной волей, но на основании правильно и постоянно действующих законов.
Исходя из этого своего убеждения и идя гораздо дальше своих товарищей по работе, З. отстаивал суд присяжных также для политических и литературных дел, что, однако, не было принято комиссией.
Через год упорной работы были выработаны судебные уставы и к ним обширные объяснительные записки, имеющие строго научный характер.
Судебные уставы были проведены через Государственный Совет, где докладчиком вновь был З., и, наконец, 20 ноября 1864 г. утверждены императором Александром II. В 1866 г. З. напечатал “Судебные Уставы с рассуждениями, на коих они основаны”, – издание, имевшее большое значение и для русской юридической науки, и для судебной практики.
Кроме того, около этого же времени он составил несколько комплектов для разных петроградских книгохранилищ “Дела о преобразовании судебной части России” в 74-х томах (последние 4 тома – названное издание “Судебных Уставов”), являющихся неоценимым источником для изучения истории судебной реформы (опись этого “Дела” см. в приложении к книге Гр. Джаншиева, “Основы судебной реформы”, M. 1891). За свои труды по проведению судебной реформы З. получил 1-го января 1865 г. орден св. Анны 1-й степени и затем назначен был статс-секретарем департамента законов Государственного Совета.
Вслед за законодательным проведением судебных уставов предстояло их введение на практике. 19-го октября 1865 г. З. назначен был делопроизводителем в совещании по вопросам о введении в действие судебного преобразования.
З. отстаивал одновременно введение судебных уставов во всех земских губерниях, но не имел успеха. 1-го января 1869 г. З. был назначен сенатором во второй департамент откуда позднее был переведен в 4-й и затем в департамент межевой.
В бытность свою сенатором 4-го (судебного) департамента он вел борьбу, насколько это было возможно, со старыми законами о судопроизводстве (ХV том Свода Законов).
Досуги З. посвящал научным и литературным работам.
Так им составлены были три собрания материалов по судебному преобразованию, представляющих драгоценный историко-юридический памятник.
В 1869 г. он выпустил в свет в 2-х томах “Гражданское уложение итальянского королевства и русские гражданские законы.
Опыт сравнительного изучения системы законодательств”, в 1870 г. “Торговое уложение итальянского королевства и русские торговые законы.
Опыт сравнительного изучения системы законодательств”. В 1873 г. он составил для 1-го съезда русских юристов доклад “О необходимости полного издания гражданских законов 1857 г. и согласования их со всеми последующими узаконениями”. В 1879 г. он выпустил в свет книгу Беккарии “О преступлениях и наказаниях в сравнении с главою 10-ю Наказа Екатерины II и с современными русскими законами.
Материалы для разработки сравнительного изучения теории и практики уголовного законодательства”. Эта книга представляет собою полный перевод знаменитой книги Беккариа, сопровождаемый исследованием о влиянии этой книги на Наказ Екатерины II. Особенность этой книги составляет стремление во что бы то ни стало избегать иностранных слов, даже таких общепринятых, как результат, анархия, революция, политика, вместо которой он употребляет термин наука государственной мудрости; в предисловии он подробно обосновывает это свое стремление.
В 1874 г. он выпустил во Флоренции небольшую книжку “Fiori della poesia russa”, представляющую прозаический итальянский перевод ряда избранных стихотворений Лермонтова, Майкова, Кольцова и Жемчужникова.
Последние годы жизни З. усердно занимался переводом “Божественной Комедии” Данте, но успел окончить только первую ее часть “Ад”, которая и вышла в свет в Петрограде в 1887 г. Перевод снабжен обстоятельным предисловием и толкованиями.
З. обнаруживает в этой книге весьма солидное знакомство и с Данте, и с итальянской литературой вообще, и со средневековой и новой историей.
Громадная работа видна в каждой строчке перевода и примечаний; для человека, серьезно изучающего Данте, этот перевод и особенно толкования могут быть весьма полезными; но некоторые странности перевода ослабляют его значение. “Существенная мысль перевода”, говорит в предисловии сам З., “и, нужно сказать, мысль довольно смелая, состоит в том, чтобы включить в самую поэму важнейшие исторические и философские ее толкования.
Многие могут сказать, что переводчик захотел дополнить Данте, – ответ на это один: он не дополняет, а только разъясняет мысль поэта. Без этих разъяснений нынче самая поэма останется непонятною, трудною и скучною для чтения, потому утрачивает свое практическое значение”. По мнению переводчика, Данте является прежде всего богословом, историком, моралистом, правоведом, мудрецом, – а потом уже поэтом.
З. идет дальше этого, он без всяких оговорок повторяет высказанную кем-то мысль, что Данте был пророком, и сам от себя прибавляет к этому, что он почти “предсказал открытие Америки, … мог предчувствовать в своем гениальном вдохновении Гарибальди, Кавура, Виктора Эммануила, объединивших в наше время Италию”. Заходя так далеко в своем поклонении Данте, З. вставляет в текст перевода мысли, которые решительно не могут быть приписаны Данте: иногда он поясняет слова Данте указаниями на события, совершившиеся гораздо позднее; так, к указанию поэта на находящихся в аду знаменитых на земле вельмож, властителей царств, “которые здесь (в аду) валяются, как свиньи в грязи, оставив после себя на земле только отвратительное презрение”, делает примечание: “например, Наполеон III”, и т. д. Первый знаменитый стих дантовского “Ада” Nel mezzo del cammin di nostra vita З. переводит таким образом: “В минуту жизни трудную, на повороте наших лет”, а в примечаниях настаивает на том, что именно здесь он “придерживался только буквального смысла” слов Данте, хотя все же соглашается, что “читателю может показаться странным и даже невероятным, чтобы комедия ХІX века начиналась двумя стихами двух русских поэтов XIX столетия”. Такие странности в значительной степени ослабляют значение этого во всяком случае выдающегося труда и заставляют читателя пользоваться им лишь с крайней осторожностью, скорее как пособием при изучении “Божественной Комедии” в подлиннике, чем как действительным переводом.
Летние каникулы З. проводил обыкновенно в имении своей жены в Купянском уезде, Харьковской губернии.
В 1887 г. З. заболел, родные повезли его в Ниццу, но, не доехав нескольких верст до нее, он скончался в вагоне железной дороги, 18 декабря 1887 г.; похоронен он в Ницце. Незадолго до смерти судьба нанесла З. предпоследний иронический удар. Он приобщился, наконец, к новому, созданному судебными уставами, Сенату, но не в качестве сочлена, а обвиняемого.
Находя неприменимым к условиям деревенской жизни и к ее интересам циркулярный указ соединенного присутствия Сената о ежедневном разборе дел мировыми судьями, он убедил Купянский мировой съезд, где состоял почетным судьей, приостановиться исполнением уже разосланного судьям указа и представить Сенату, на основании І т. Свода Законов, о встречающихся затруднениях.
Представление было встречено сурово, и съезду во всем составе объявлено было от Сената дисциплинарное замечание.
После смерти З. опубликован в 3-м томе “Сборника Правоведения и Общественных знаний” (СПб. 1894 г.) небольшой отрывок “Из воспоминаний С. И. Зарудного”, а в “Русской Старине” (1899 г., № 12) его шутливо-ироническое “Письмо опытного чиновника 40-х гг. младшему собрату, поступающему на службу”. Формулярный список о службе сенатора, тайного советника Сергея Зарудного. – “Воспоминания 1847 года” С. И. Зарудного. (Рукопись). – Гр. Джаншиев, “С. И. Зарудный и судебная реформа.
Историко-биографический эскиз”. Москва 1889 г. – Его же, “Основы судебной реформы”, Москва, 1891 г. – Его же, “Эпоха великих реформ”, 9-е издание, (Биографии и характеристике Зарудного посвящена здесь специальная глава; кроме того, о нем много говорится в главах о судебной реформе и о других деятелях той же эпохи). – А. Ф. Кони, “Очерки и воспоминания”. СПб. 1906 г. (Зарудному посвящена напечатанная здесь речь, произнесенная в заседании С.-Петербургского юридического общества в декабре 1898 г.). Его же, “Отцы и дети судебной реформы” М. 1914 г., стр. 78-90. – Д. П. Шубин-Поздеев, “С. И. Зарудный”. (“Русская Старина” 1888 г., № 2). – А. Ф. Селиванов, “С. И. Зарудный” (“Русская Старина” 1890 г., № 2). – В. Б. Уманов-Каплуновский, “Деятель великой эпохи реформ” (“Север” 1902 г., № 50). – “История Правит.
Сената за 200 лет”. 1911 г. – Д. Языков, “Обзор жизни и трудов покойных рус. писателей”, вып. VII, стр. 29-30. – Ровинский, “Словарь гравированных портретов”. – “Вестник Европы” 1887 г., № 2; 1888 г., т. I, № 2. – “Историч.
Вестник” 1887 г., № 3; 1888 г., № 3; 1889 г., № 8. – “Новое Время” 1887 г., № 4245; 1897 г., № 7839; 1899 г., № 8238. – “Правит.
Вестник” 1887 г., № 279. – “Русская Старина” 1887 г., кн. 2. – “Рус. Ведомости” 1887 г., № 360; 1889 г., № 68; 1892 г., № 269; 1897 г., № 347; 1899 г., №№ 34, 35. – “Харьков.
Губ. Вед.” 1887 г., № 337. – “Всемирная Иллюстрация” 1888 г., т. 39, стр. 42. – “Журнал Гражд. и Уголовн.
Права” 1888 г., кн. 3, стр. 173-176. – “Смоленский Вестник” 1888 г., № 3. – “Труды Одесского Юридич.
Общ.” 1888 г., т. III. – “Наблюдатель” 1889 г., кн. 8. – “Неделя” 1889 г., № 12. – “Новости” 1889 г., № 63; 1899 г., № 33. – “Русская Мысль” 1889 г., № 4. – “Судебная Газета” 1889 г., № 10. – “Северный Вестник” 1889 г., № 5. – “Юридич.
Вестник” 1889 г., кн. 6-7. – “Сборн. Правов. и Обществ.
Знаний” 1894 г., т. III, стр. 1-7. – “Одесские Новости” 1897 г., № 4178. – “Народ” 1889 г., №№ 754, 755. В. Boд-ов. {Половцов} Зарудный, Сергей Иванович – известный государственный деятель; род. 17 марта 1821 г., происходил из старого, обедневшего украинского дворянского рода. С 14 лет предоставленный самому себе, З. почти без учителей приготовился к университету, терпя порою сильную материальную нужду. В 1842 году З. окончил курс в Харьковском унив. со степенью кандидата математических наук. Приехав в Петербург, он предполагал поступить на Пулковскую обсерваторию, но вместо того попал на службу в министерство юстиции.
Первая бумага, которая была скреплена З., касалась судебной реформы: это был циркуляр, разосланный по судебному ведомству с предложением доставить замечания о недостатках действующего гражданского судопроизводства ввиду предположенного его преобразования.
Скоро стали поступать в министерство замечания судебных практиков.
Начальство, не прочитывая их, пересылало во II отделение Собств. канц., но З. живо ими заинтересовался.
Юрист-самоучка был поражен новыми явлениями, впервые открывавшимися перед ним. Важнейшие из замечаний он списывал для себя и много думал над ними. Это была первая юридическая школа для З., более плодотворная, нежели тогдашнее преподавание юридических наук в унив. З. стал знакомиться с иностранною юридической литературою и законодательствами, а во время частых поездок за границу – и с судебною практикою.
В 1849 г. он был назначен юрисконсультом, потом старшим юрисконсультом консультации Министерства юстиции и скоро выдвинулся своеобразным отношением к делу. Он обращался к историческому методу для уяснения смысла законов; отдельные казусы старался свести к общим принципам; стремился к возможному смягчению устарелых законов, напр. по вопросу о наследовании женщин; в противоречивую практику консультации стал вводить единство и последовательность и создал вокруг себя целую школу практической юриспруденции.
Доклады З. как по силе и стройности аргументации, так и по изяществу формы так бросались в глаза, что по поводу одного из них (о землях гор. Смоленска, 1852 г.) у министра юстиции гр. В. Н. Панина, человека необыкновенно сухого, вырвалось невольное замечание: “если бы я раз в жизни написал такой доклад, то считал бы, что жизнь моя прожита не напрасно”. В 1852 г. был образован при II отделении комитет для составления проекта гражданского судопроизводства; делопроизводителем его был назначен З., но мог внести в проект лишь самые несущественные технические улучшения, не смея по тогдашнему времени и думать не только о гласности, но даже об устности процесса.
В 1856 году Зарудный был назначен делопроизводителем комиссии князя В. П. Васильчикова, учрежденной для раскрытия злоупотреблений по интендантству Южной и Крымской армий во время Крымской войны. Посетив с этою целью Николаев, Одессу, Симферополь, Севастополь, Ялту, Херсон и др. города, З. мог убедиться, в каком ужасном виде находились повсеместно управление и суд благодаря неограниченному произволу администрации и безгласности общества.
Пробыв по возвращении в СПб. с полгода за обер-прокурорским столом, З. в 1857 г. был назначен по предложению государств. секрет.
В. П. Буткова помощником статс-секрет.
Государственного совета.
Бутков, обновляя свое ведомство приглашением свежих сил, остановился на З., как на знатоке гражданского судопроизводства, проект которого, составленный при его участии комитетом 1852 г., уже поступил на обсуждение Государственного совета.
Не сразу была сознана в высших сферах необходимость радикальной переделки этого проекта.
Еще 16 ноября 1857 г. объявлено было высочайшее повеление, которым Государственному совету воспрещалось касаться вопросов о гласности и адвокатуре (равно как и о суде присяжных).
Решимость приступить к отмене крепостного права должна была, однако, отразиться и на всех других отраслях преобразовательной работы.
Статс-секретарь кн. Д. Оболенский, близко стоявший к вел. кн. Константину Николаевичу, выпустил литографированную брошюру, в которой резко нападал на проект гр. Блудова как не соответствующий духу времени и предлагал просто перевести уст. гражд. суд., действующий в Польше.
Против этой брошюры выступил З., благодаря которому среди членов Государственного совета стала складываться мысль о более широкой постановке вопроса судебной реформы.
По мысли З. решено было прежде всего выработать главные начала гражданского судопроизводства и для этого разослать предварительные заключения совета судебным практикам и специалистам, для представления замечаний.
В поступивших замечаниях было много полезных указаний.
З. предложил составить свод всех замечаний и в печатных экземплярах разослать членам Государственного совета.
Благодаря этому многое, о чем прежде не позволялось и говорить, перестало казаться страшным и запретным.
В проектах уст. угол. суд. и судоустройства, внесенных в 1860 г. гр. Блудовым в Государственный совет, появились и гласность, и отделение судебной власти от административной.
В 1858 г. З. получил заграничную командировку для ознакомления с тамошним судебным строем и написал 13 специальных статей по вопросам процесса, частью напечатанных в журналах (см. т. IX “Дела о преобразовании судебной части в России”), и монографии “Охранительные законы гражданского права” и “Законы об отделении исполнительной власти от судебной” (т. XV “Дела”). В этих работах З. выступает против рабского копирования с французских образцов и полемизирует с мнительными рутинерами, считавшими несвоевременным введение в России судов по западноевропейскому типу. “Трудно думать, – говорит он, – чтобы люди где-либо и когда-либо были приготовлены для дурного и незрелы для хорошего.
Правильный закон никогда не сделает зла; может быть, по каким-либо обстоятельствам, и даже по самому свойству закона нового он не будет некоторое время исполняем согласно с точным оного разумом, но гораздо вероятнее, что он тотчас пустит глубоко свои корни и составит могущественную опору спокойствия и благоденствия народа”. Как член учрежденной при м-ве внутренних дел комиссии, работавшей над организацией крестьянских мировых учреждений, З. стоял за ограждение самоуправления крестьянской общины. 25 сентября 1860 г. он был назначен в помощь к В. П. Буткову при рассмотрении в Главном комитете положений о крестьянах. 7 января 1861 г. З. был назначен исправляющим должность статс-секретаря департамента законов, где докладывал вышеупомянутые положения.
Бутков, извещая З. о последовавшей высочайшей благодарности за труды по составлению положений 19 февраля добавлял, что ему “особенно приятно передать Высочайшую резолюцию З., как одному из деятельнейших участников в работе”. Полученную им в то время золотую “крестьянскую” медаль З. ценил выше всех других наград.
С 1861 г. З. получил, наконец, возможность осуществить свой давно лелеемый план полного судебного преобразования, построенного на рациональных основах.
Он не раз говаривал впоследствии, что если бы 19-го февраля 1861 г. не состоялось освобождение крестьян с землею, то не были бы утверждены судеб. уставы 20-го ноября 1864 г. Ловкий царедворец, обладавший необыкновенно тонким чутьем, В. П. Бутков (см.) был в это время в апогее своих либеральных увлечений.
Его большим весом в высших сферах воспользовался З., чтобы приготовить почву для новой постановки вопроса о судебном преобразовании.
В октябре 1861 г. он составил для Буткова всеподданнейший доклад с указанием на затруднения, возникающие в Государственном совете при рассмотрении внесенных в разное время, не согласованных между собою проектов гр. Блудова.
Согласно этому докладу 23-го октября 1861 г. последовало высочайшее повеление об образовании при государственной канцелярии комиссии для извлечения “главных основных начал” из проектов гр. Блудова.
Благодаря этой мере достигались три важные цели: 1) проекты из актов, находившихся накануне утверждения, превращались в простой законодательный материал, 2) делалось необходимым составление новых проектов и 3) устранялся от руководства делом граф Блудов, хотя и склонный к уступкам, но по преклонному возрасту (ему было тогда 76 лет) неспособный направлять дело в новом его виде. Комиссия к концу 1861 г. окончила извлечение “основных начал”, недостаточность которых именно благодаря этой работе стала совершенно очевидной.
Князь П. П. Гагарин, заместивший гр. Блудова в должности председательствующего в Государственном совете, в январе 1862 г. исходатайствовал высочайшее повеление, которым предписывалось “изложить в общих чертах соображения Государственной канцелярии и прикомандированных к ней юристов о тех главных началах, несомненное достоинство коих признано в настоящее время наукою и опытом европейских государств и по коим должны быть преобразованы судебные части в России”. Этим актом снимался запрет, еще недавно наложенный на суд присяжных и другие институты европейского судебного права, и открывалась возможность составить цельный, рациональный план полного судебного преобразования.
Комиссия, душою которой был З., в полгода исполнила возложенную на нее задачу, представив строго согласованные, превосходные по богатству разработанного отечественного и иностранного материала “Соображения и основные положения о гражданском и уголовном судопроизводстве и о судоустройстве”. В числе этих начал были: полное отделение власти судебной от законодательной и исполнительной, несменяемость судей, самостоятельность адвокатуры, решение уголовных дел судом присяжных, не исключая и дел политических и литературных.
Предложение члена комиссии Д. А. Ровинского (см.) заменить бессловесных сословных заседателей присяжными для решения по совести вопроса о виновности было поддержано в особенности Н. А. Буцковским (см.) и З., представившим подробный исторический очерк суда присяжных и разбор мнений за и против (см. т. XVIII “Дела о преобр. суд. части в России”; “Материалы” №№ 13 и 14). “Основные Положения”, рассмотренные в Государственном совете, были высочайше утверждены 29 сентября 1862 г. Зная, какую громадную пользу оказала крестьянской реформе сила общественного мнения, З. настоял на том, чтобы названные положения не только были разосланы практикам для представления замечаний, но и опубликованы во всеобщее сведение.
Для составления согласно “Основным Положениям” проектов судебных уставов была образована комиссия, распавшаяся на отделения гражд. судопр., уголовн. судопр. и судоустройства.
Под председательством З. находилось собственно отделение гражд. суд., но он с неутомимою энергиею работал во всех отделениях.
Просиживая ночи за корректурами, З. выбивался из сил, чтобы его любимое детище появилось на свет как можно скорее и как можно совершеннее.
В 11 месяцев были составлены проекты судебных уставов, снабженные обширными объяснительными записками (около 1800 печатных страниц in-folio). Ближайший свидетель трудов З., В. П. Бутков, препровождая к нему 22 ноября 1864 г. первый экземпляр только что напечатанных судебных уставов, в надписи на нем указывал, что “первый экземпляр по праву должен принадлежать Сергею Ивановичу, как лицу, которому новая судебная реформа в России более других обязана своим существованием”. Кроме вышеупомянутых работ, в разных томах “Дела о преобразовании судебной части в России” имеются еще след. работы З.: 1) “Извлечение из доклада сардинского министра юстиции о преобразованиях гражд. судопроизв.”, 2) “Правила об обязательной явке тяжущихся, в связи с монополиею поверенных”; 3) “О реформах судопроизв. в Италии в 1862 г.”; 4) “Судебно-статистич. данные о Харьковской губ.”; 5) “Законы о доказательствах по франц. гражд. уставу”; 6) “Материалы для разработки вопроса об охранительном порядке производства”; 7-9) Переводы уставов гражд. суд. Пиемонта 1854 г., Венгрии 1852 г. и зак. судоустр.
Пиемонта 1859 г. После издания судебных уставов З. принимал участие в составлении дополнительных к ним узаконений (об охранительном судопроизводстве и пр.) и состоял членом образованной при государственной канцелярии новой комиссии для выработки правил о введении в действие судебных уставов, на что было положено им также очень много труда. Большинство членов склонялось к мнению министерства юстиции, предлагавшего открывать новые судебные установления не сразу повсеместно, а постепенно, ссылаясь на практические затруднения;
З. же вместе с Н. А. Буцковским и О. И. Квистом, опасаясь столь обычного у нас охлаждения к реформам, настаивал на единовременном введении уставов во всех земских губерниях с постепенным усилением состава судов. Заканчивая работы по судебной реформе, З. привел в порядок обширный материал “Дела о преобразовании судебной части в России”, разделив его на 74 тома (см. Опись этого дела, напечатанную в виде приложения к книге Джаншиева “Основы судебной реформы”), и передал несколько комплектов “Дела” в петербургские книгохранилища в архивы.
Кроме того, он оказал большую услугу русской науке и судебной практике, напечатав в 1866 г. “Судебные уставы, с рассуждениями, на коих они основаны”. Это драгоценное издание сделалось настольною книгою для наших судебных деятелей.
Об успехе его в публике можно судить по тому, что меньше чем в год разошлось первое его издание в количестве 6000 экземп.
Когда после перемены в личном составе министерства юстиции (см. Замятнин) изменилось отношение его к судебной реформе, З. противодействовал, насколько мог, новому течению, противопоставляя министерским проектам в качестве статс-секретаря департамента законов не предусмотренные законом, но вошедшие с 1862 г. в обычай “соображения государственной канцелярии”. 1-го января 1869 г. З. в самом расцвете сил был назначен сенатором в один из старых департаментов.
Удаление З. из Госуд. совета вызвало сожаление среди многих членов совета; кн. П. П. Гагарин сказал ему при прощанье: “вы более других работали над уничтожением старого Сената – и попали в его развалины!”. До самого конца жизни главный автор суд. уставов не был переведен в кассационные департаменты, в создании которых он играл такую выдающуюся роль. По-прежнему горячо любя новые суды, З. был выбран в почетные мировые судьи Купянского окр. (Харьков, губ.), по месту нахождения своего родового имения, и в летнее время аккуратно посещал заседания купянского мирового съезда.
С отправлением обязанностей этого звания связано воспоминание о последнем из огорчений, которыми богат конец жизни З. Сенат разослал 6-го июня 1886 г. циркуляр мировым съездам, в котором, ссылаясь на единичные случаи нерадения со стороны мировых судей (неназначение ни одного заседания в течение года и т. п.), предписывал съездам требовать от судей ежемесячных отчетов и пересылать их в Сенат. Многих изумил этот циркуляр, ронявший достоинство мирового института и едва ли согласный с законом; но из 6000 мировых судей один З. поднял голос против меры, которую считал произвольною.
Он вошел в купянский мировой съезд с предложением приостановиться приведением в исполнение указа и донести Сенату о его неудобствах согласно ст. 76 Осн. Законов.
Купянский мировой съезд принял предложение З. Сенат (по соединенному присутствию 1-го и касс. дпт.), не рассматривая вопроса по существу, сделал купянскому съезду замечание, всю горечь которого должен был испытать незадолго до своей смерти З. В 1869 г. З. издал сравнительно-юридическое исследование “Гражданское Уложение Италианского королевства и Русские гражданские законы”, в 1870 г. – “Торговое Уложение Италианского королевства и Русские Торговые законы”. В 1873 г. он составил для первого съезда русских юристов реферат “О необходимости полного издания гражд. законов 1857 г. и согласования их со всеми последующими узаконениями”, что было выполнено только в 1888 г. В 1879 г. он издал перевод книги Беккарии “О преступлениях и наказаниях”, с интересными примечаниями.
В последние годы жизни З. работал над переводом “Ада” Данте, который успел выпустить, с обширными комментариями, незадолго до смерти.
В 1886 г. З. был выбран Московским юридическим обществом в число своих почетных членов.
З. умер 18-го декабря 1887 г., на пути в Ниццу, где и похоронен.
См. Гр. Джанишиева, “С. И. Зарудный и судебная реформа” (М., 1889 г.); его же, “Основы судебной реформы” (М., 1891); “Русская старина” (1888 г., февраль и сентябрь, 1890. февр.). Портрет З. в “Русской старине” 1888 г., сентябрь.
Г. Д. {Брокгауз} Зарудный, Сергей Иванович сенатор, † 4 дек. 1887 г. Прибавление: Зарудный, Сергей Ив., сенатор, т. с.; † в Ницце 18 дек. 1887 г., 66 л. {Половцов}



лебединский л. музыковед

Биография Зарудный Сергей Иванович