|  | 

В

Биография Ванновский Петр Семенович

– генерал-адъютант, военный министр, дворянин Минской губернии; родился 24 ноября 1822 г. Окончив курс в 1840 г. в 1-м Московском кадетском корпусе, начал службу в л.-гв. финляндском полку; в 1857 г. был назначен начальником Офицерской стрелковой школы; в 1861 г. произведен в генерал-майоры; в том же году назначен директором Павловского корпуса, с 1863 г. преобразованного в 1-е военное Павловское училище.
С производством в генерал-лейтенанты, в 1868 г., П. С. Ванновский получает 12-ю пехотную дивизию.
В 1877 г., командуя 12-м армейским корпусом, он переходит Дунай у Зимницы и 27-го июня назначается и. д. начальника штаба рущукского отряда, во главе которого стоял Е. И. В. Наследник Цесаревич, ныне благополучно царствующий Государь Император.
С 24-го февраля 1878 года П. С. Ванновский командует войсками восточного отряда (названного впоследствии северным) и в это время получает звание генерал-адъютанта; в 1880 г. зачисляется в генеральный штаб, а 22-го мая 1881 г. призывается к управлению военным министерством; утвержден в должности военного министра 1-го января 1882 г., произведен в генералы от инфантерии 15-го мая 1883 г. Состоит почетным членом Академии военно-медицинской, Михайловской артиллерийской, Николаевской инженерной и Императорской Академии наук. Труды генерала Ванновского, как военного министра, выразились, главным образом, в следующем: I) Устройство военного управления вообще.
Упразднены должности генерал-инспектора кавалерии и генерал-инспектора инженеров, важнейшие обязанности которых возложены на военного министра (1891 г.); артиллерийские части, входящие в состав корпусов, изъяты из ведения начальников артиллерий округов и подчинены командирам корпусов, в видах объединение всех родов оружие в руках ответственных начальников, в мирное и военное время. Изменены начала артиллерийского хозяйства (гласный порядок с 1884 г.); образованы мортирные полевые полки (1889 г.), чем положено начало общему переходу от батарей к полкам, как отдельным артиллерийским частям; усилена резервная артиллерия (1891 г.); усилена полевая действующая пехота и пехота резервная, с облегчением их мобилизации; сформированы новые кадры кавалерийского запаса; преобразовано управление крепостями, комендант сделан хозяином крепости и лицом, ответственным за ее исправное состояние и подготовку ее мобилизации; организованы особые крепостные батальоны, составляющие постоянные пехотные гарнизоны крепостей и в военное время обращаемые в крепостные полки; учреждены в частях охотничьи команды, с целью развития в солдатах смелости, сметливости и знакомства с местностью; значительно упрощено местное военное управление (1881 г.), упразднением должностей начальников местных войск в округах и губернских воинских начальников, замененных начальниками местных бригад, с небольшими при них управлениями.
Преобразовано полевое управление войск в военное время. Военно-окружные управления при мобилизации обращаются отныне непосредственно в военно-полевые управления; в окружных штабах образованы особые мобилизационные отделения; образован на новых началах отдел по перевозке войск и военных грузов, что дало уже казне большую экономию в расходах по перевозкам.
Государственное ополчение также обратило на себя внимание военного министра: образованы (1890 г.) небольшие кадры (роты, сотни и батареи) для ополченных частей и окончательно установлена (1891 г.) организация их, с призывом ратников ополчения в учебные сборы. II. Организация войск. Основной мыслью реформ было увеличение боевой части наших вооруженных сил на счет сокращения небоевых элементов и без увеличения общей численности армии, считавшей в своих рядах в 1881 г. – 879500 нижних чинов и 137000 лошадей, а в 1891 г. имеющей 843000 нижних чинов и 137250 лошадей.
Эти цифры указывают даже на некоторое сокращение армии (на 35500 человек), но зато вместо 10000 местных небоевых войск теперь имеется их всего 24000, и вместо 52000 нижних чинов, разбросанных по разного рода управлениям и военным заведениям, – 43000, тогда как полевые войска с 665000 нижних чинов и 71000 лошадей возросли до 599000 нижних чинов и 78500 лошадей.
Обращено особое внимание на увеличение числа офицеров в армии и уменьшение военных чиновников (число последних за 10 лет уменьшилось на 1000 чел.). Усилена регулярная кавалерия переформированием полков из 4-эскадронного состава в 6-эскадронный; преобразованы гусарские и уланские полки в драгунские; увеличено число действующих казачьих полков; преобразованы стрелковые батальоны в полки и увеличено число стрелковых частей (в Сибири и Закаспийской области); образованы туземные резервные войска на Кавказе (4 полка и 4 дружины) и Финляндии (8 новых стрелковых батальонов и драгунский полк); усилена и частью преобразована полевая и крепостная артиллерия, усилены инженерные войска образованием 5-й саперной бригады, железнодорожной бригады, учебного воздухоплавательного парка, крепостных воздухоплавательных отделений и военно-голубиных почтовых станций; образовано 5 обозных батальонов (прежде их не было). III. Комплектование войск. Устав воинской повинности 1874 г. подвергся весьма существенным изменениям.
Увеличен срок службы для лиц, пользующихся правами образования (1886 г.); срок обязательной службы сокращен на 1 год (1888), а служба в запасе увеличена на 4 года; изменены постановления о ратниках ополчения так, чтобы первый разряд их давал огромный контингент людей, физически годных и несколько обученных службе.
Введена общая воинская повинность на Кавказе и в Семиреченской области.
Число чинов запаса увеличилось с 1 миллиона в 1882 г. до 1600 тыс. в 1886, а к 1892 г. дойдет, вероятно, до 2-х миллионов.
Учреждены ежегодные учебные сборы запасных и ополченцев; установлены новые правила для их учета и призыва, облегчающие мобилизацию армии. В 1887 году учрежден учебный унтер-офицерский батальон, что, вместе с многочисленными мерами улучшение материального положения сверхсрочно служащих (на добавочное содержание которых предположено расходовать до 2? млн. р.), способствует более долгому служению опытных унтер-офицеров.
В видах комплектования армии офицерами, военные училища увеличены в составе, сформирована казачья сотня при Николаевском кавалерийском училище, курс Московского и Киевского юнкерских училищ приравнен к военно-училищному.
В результате, вместо 660 офицеров в год (1880) ныне армия ежегодно получает до 1100 офицеров, из которых большая часть идет в армию. Военные гимназии преобразованы в кадетские корпуса, и учрежден новый Донской кадетский корпус.
Содержание младших строевых офицеров увеличено (на 2? млн. руб. в год), особенно для ответственного поста ротных командиров.
Установлен отпуск 100 т. руб. в год на наем помещений для офицерских собраний, в кавалерии и конной артиллерии офицерам даны казенные лошади; на 1? тыс. увеличено для военнослужащих число казенных вакансий в корпусах, и учреждены новые учебные заведения в отдаленных округах.
Упразднен чин майора, и чины армии приравнены к чинам специальных родов оружия, упразднен чин прапорщика, и установлены для некоторых чинов определенные срока производства, дающие движение капитанам армии. Для пополнения состава офицеров в военное время изданы положения об офицерах и прапорщиках запаса, и установлены учебные их сборы. В мирное время состав офицеров в общем увеличен ныне почти на 2 тыс. человек. IV. Обучение войск. По этому предмету изданы новые инструкции; сокращены (почти на 20 т. чел. в год) караульные наряды, увеличены и облегчены лагерные сборы. Учебные части преобразованы в офицерские школы, подготовляющие к занятию более самостоятельных должностей.
Ввиду обширных театров войны в Азии, учрежден особый офицерский курс восточных языков. V. К казачьим войскам относятся следующие меры: образование на Дону общества торговых казаков; включение в состав области Войска Донского городов Ростова и Таганрога; подчинение областей Кубанской и Терской военному министерству также и в гражданском отношении; учреждение особого Уссурийского войска; изменение системы чинов, согласно существующей для регулярных войск; затруднение перевода в казачьи войска лиц неказачьего сословия и пр. VI. Мобилизационная готовность нашей армии возросла в значительной мере благодаря расширению железнодорожной сети, согласно с требованиями военного министерства.
Дороги Жабинско-Пинская и Закаспийская строились его распоряжением и находятся в непосредственном его ведении. VII. В специальных военных областях произошли следующие перемены: 1) по интендантской части: увеличение на 2 млн. руб. приварочного довольствия солдат; заготовление консервов, запасов фуража и продовольствия; постройка военных зернохранилищ, мукомолен, хлебопекарен и прессовален сена. Обмундированию придан национальный покрой, более дешевый; упрощена отчетность; изменена организация обоза и транспортов армии в военное время; принят новый способ заготовления фуража через землевладельцев, а провианта – войсками, через посредство комиссионеров. 2) По военно-врачебной части: госпитали заменены местными лазаретами; изданы новые положения о военно-врачебных заведениях; улучшилось, судя по годовым отчетам, санитарное состояние войск. 3) По военно-судной части: новое военное судоустройство распространено и на отдаленные округа; переработаны и изданы новые уставы военно-судный и дисциплинарный; вновь составлены и изданы три книги Свода Военных постановлений. 4) По инженерной части: особое внимание обращено было на фортификационную оборону наших границ и постройку и усовершенствование крепостей, работы в коих были направляемы распорядительною комиссиею, под председательством самого министра.
При этих работах впервые применен был фактический контроль.
Издано новое положение об управлении крепостями, вырабатывается положение о их вооружении и учреждено общее управление особым укрепленным районам (Варшава, Новогеоргиевск, Згерж), представляющим большое стратегическое значение.
С 1881 г. постройка казарм обращена на так называемый казарменный капитал (ок. 30 млн. руб.), из которого прежде выдавались ссуды на этот предмет земствам и городам.
За истекшие 10 лет до 100 т. человек помещено в новых, гигиенично устроенных казармах. 5) По артиллерии.
Быстрые успехи в области военной техники потребовали немедленного, но осторожного пользования новыми и недостаточно проверенными усовершенствованиями.
В европейских армиях успели уже несколько раз переменить системы магазинных ружей, но ценою огромных денежных затрат, которых старалось избегать наше военное министерство.
Ныне вопрос о перевооружении нашей армии решен окончательно.
Она получает ружья уменьшенного калибра, стреляющие новым бездымным порохом, изготовляемым на вновь устроенном заводе.
Введение в полевую артиллерию мортир впервые совершилось в России, чему подражают теперь и в иностранных армиях.
Введен новый тип облегченных артиллерийских повозок обоза; состоялось перевооружение горных батарей; введены новые крепостные легкие пушки и мортиры большого калибра, стреляющие бомбами торпедо, с громадной разрушительной силой; введено электрическое освещение местностей в крепостях в военное время. За истекшие 10 лет (с 1881 г.) наш военный бюджет колебался лишь от 187 миллионов рублей до 219? млн., причем большие сверхсметные кредиты обратились в исключение.
Деятельность П. С. Ванновского по управлению военным министерством высоко оценена Государем Императором в Высочайшем рескрипте от 22 июня 1890 года, данном по поводу пятидесятилетия служения военного министра в офицерских чинах. {Брокгауз} Ванновский, Петр Семенович (дополнение к статье) – 1 января 1898 г. по болезни оставил пост военного министра и назначен членом государственного совета.
В 1899 г. (20 февраля) В. было поручено всестороннее расследование причин беспорядков, происшедших в различных высших учебных заведениях Империи и принявших весьма значительные размеры.
Результаты исследования комиссии В. не были опубликованы, но в обществе сложилось убеждение, что этой комиссией были раскрыты некоторые причины зла и отчасти указаны средства к их устранению.
В январе 1901 г. беспорядки возобновились.
Министром народного просвещения, после смерти Н. П. Боголепова (см.), 25 марта был назначен генерал-адъютант Ванновский, причем на его имя был дан Высочайший рескрипт, в котором, между прочим, сказано было следующее: “Опыт последних лет указал… на столь существенные недостатки нашего учебного строя, что Я признаю благовременным безотлагательно приступить к коренному его пересмотру и исправлению… Я избрал вас в сотрудники себе в деле обновления и устроительства русской школы”. 31-го марта была учреждена вторая должность товарища м-ра нар. просв., а 4 апреля на эту должность был назначен начальник главного тюремного управления И. В. Мещанинов, бывший сотрудником В. в комиссии. 1899 г. 5 апреля был опубликован “приказ” В., в котором были изложены его взгляды на предстоящие ему задачи.
Первая из них – реформа учебного строя, должна была, по словам приказа, потребовать известного времени; вторая, не менее важная – внесение в дело воспитания юношества разума, любви и сердечного попечения… поставлялась учебному персоналу в неуклонную и непременную обязанность.
Министр приглашал преподавательский персонал “войти в ближайшее общение с учащеюся молодежью и, независимо от преподавания, споспешествовать воспитанию юношества на почве любви и сердечного к нему отношения”, а учащуюся молодежь – “с доверием относиться к мероприятиям правительства, верить в неустанные о ней попечения, помнить свой долг, исполнять свои обязанности и, спокойно занимаясь изучением наук, дать властям возможность посвятить свое время и силы на устройство русской школы и учебного дела”. 9 апреля в СПб. университете происходила в первый раз официально разрешенная сходка студентов. 5 июня состоялось Высочайшее повеление об облегчении участи студентов, отбывавших воинскую повинность в виде наказания, на основании правил 1899-го года, и больше эти правила уже не применялись.
В конце апреля на рассмотрение советов университетов и других высших учебных заведений поступило предложение м-ра высказать, ввиду предполагаемого пересмотра действующих уставов и штатов университетов и спец. высш. уч. зав. м-ва, свои соображения относительно желательных изменений в этих уставах и штатах.
М-р, со своей стороны, предложил ряд вопросов (для университетов – 18), по которым он желал иметь мотивированные заключения.
Вопросы эти касались постановки должностей ректора и деканов, круга ведомства факультетов, совета и правления, гонорара, содержания профессоров, положения приват-доцентов, мер для контроля над преподаванием, для лучшего приготовления молодых людей к профессорскому званию, для привлечения студентов к более усердным занятиям, для сближения профессоров и студентов, вопросов об экзаменах, о студенческих организациях и собраниях, о курсовых старостах, о студенческом (товарищеском) суде и т. п. В октябре поступили ответы на эти вопросы; ими подчеркивалась необходимость коренных реформ в действующих уставах и штатах и в организации студенчества.
М-во, однако, затруднилось скорым проведением всей реформы и решилось только на некоторые изменения существовавшего строя, между прочим – на организацию студенческих учреждений.
В конце 1901 г. были опубликованы правила, которыми студентам предоставлялась, в известных пределах, возможность корпоративной организации; они могли избирать курсовых старость, устраивать курсовые собрания, учреждать научно-литературные, музыкальные и иные кружки, столовые, кассы взаимопомощи, бюро для приискания занятий, библиотеки и читальни, с надлежащего разрешения начальства и с участием в указанных случаях лиц преподавательского или административного персонала.
Эти правила были отвергнуты студентами всех высших учебных заведений.
Таким образом, в области высшей школы В. ничего не успел сделать.
Более счастлив он был в области средней школы. В конце мая и начале июня работала особая комиссия из 24 членов под личным председательством В. Комиссия пришла к заключению, что “правительственная средняя школа должна быть единою общего типа для всех учебных заведений сего рода”; школы, получающие субсидию от казны, подчиняются общей программе; школы, содержимые исключительно на счет земств, городов и пр., могут, с разрешения м-ва, иметь свои программы.
По проекту средняя школа должна была состоять из 7 классов.
Первые 3 класса должны были иметь законченный курс, а в 4-й могли поступать, в некоторых случаях, ученики, окончившие низшую школу (мысль о связи между средней школой и низшей, при которой возможен был бы беспрепятственный переход из низшей в среднюю, была отвергнута комиссией).
В средней школе первые 3 класса должны были быть общими и обязательными для всех учеников; в них должны были преподаваться следующие предметы: Закон Божий, русский язык, отечественная и всеобщая история и география, арифметика, естествоведение, новые языки, рисование, черчение и чистописание.
Начиная с 4-го класса ученики должны были делиться на две группы: одни должны были изучать дополнительный курс естествоведения и графические искусства, другие – латинский язык. Общими предметами для обоих отделений были: Закон Божий, русский язык с логикой, литература отечественная и всеобщая, законоведение, отечествоведение, языки французский и немецкий, математика, физика, космография, история отечественная и всеобщая, география и естествоведение.
В некоторых городах (всех университетских и в Вильне) оставлено по одной школе иного типа, с обязательным изучением обоих древних языков; кроме того, допускалось преподавание греческого языка (и английского) для желающих, где это окажется возможным.
Кончившие гимназию с 2-мя древними языками могли поступать на все факультеты; с одним латинским – должны были держать дополнительный экзамен по греческому языку при поступлении на факультеты историко-филологические и богословский Юрьевского университета; прием лиц, не изучавших древних языков, должен был производиться по особым правилам, выработанным факультетами и утвержденным м-ром. Средняя школа по проекту В. страдала многопредметностью и чрезмерным удлинением рабочего дня (в каждом классе не менее 30 часов в неделю).
По некоторым предметам – законоведение и естествоведение – не были выяснены главные задачи их преподавания и подробности программы.
По естествоведению м-ром была рекомендована своеобразная программа “природоведения” профессора лесной технологии Кайгородова, отвергнутая многими компетентными лицами и на съезде естествоиспытателей и врачей (XI). Реформа средней школы не была проведена м-ром в законодательном порядке, а установлен временный порядок на 1 год; при этом в I и II классах введена новая программа полностью, в III и IV классах откинуто преподавание греческого языка, а старших классов, начиная с V, реформа вовсе не коснулась.
В области начального образования В. ничего не успел даже проектировать: учрежденная для этой цели комиссия едва успела приступить к занятиям.
Из практических мероприятий В. заслуживает внимания его циркуляр о руководителях педагогическими курсами, устраиваемыми для народных учителей и учительниц: приглашение руководителей предоставлялось не устроителям курсов (т. е. городам и земствам), а директорам народных училищ.
Издан был целый ряд циркуляров, которым сильно сокращалось число евреев, обучающихся в общих учебных заведениях – число и без того незначительное, после циркуляров Делянова и Боголепова. 11 апреля 1902 г. В., не закончив ни в одной области начатых им реформ, неожиданно оставил пост министра народного просвещения.
С ним вместе ушел и И. В. Мещанинов, а другой товарищ его, Г. Э. Зенгер, назначен управляющим министерством народного просвещения. 16 февраля 1904 г. В. скончался. {Брокгауз} Ванновский, Петр Семенович – русский государственный деятель (1822-1904). За продолжительное время своего управления военным ведомством (1881-1898) В. издал целый ряд циркуляров и распоряжений, крайне ухудшивших положение евреев-военнослужащих (см. Армия в России); опасаясь, что Комиссия по устройству быта евреев, выработав общие законы, тем самым отменит высоч. утвержденное мнение Госуд. совета 22 мая 1880 г. о временном запрещении евреям водворяться в Области войска Донского, В. в феврале 1882 г. поспешил “во избежание всяких недоразумений” заявить министру внутр. дел, что те соображения, которые послужили основанием для упомянутой меры, остаются в полной силе и что военное министерство не находит возможными ни отмену, ни изменение этого закона; в качестве военного министра он ограничил прием евреев в Военно-медицинскую академию 5-процентной нормой.
Эту же меру В. пытался провести, будучи министром народн. просвещения (март 1901 г. – апрель 1902 г.). Так, между прочим, до В. ученики-евреи, окончившие курс 4-х или 6-ти классов прогимназии, при поступлении для продолжения своего образования в высшие или дополнительные классы гимназий и реальных училищ рассматривались не как переходящие из одного учебного заведения в другое, а как непосредственно переводимые из младшего класса в старший; но В. признал необходимым установить на будущее время, чтобы подобные ученики принимались при переходе в высшие классы не иначе, как в счет %-ной нормы, ибо вследствие прежнего порядка % учеников-евреев во многих средних учебных заведениях, особенно находящихся в черте еврейской оседлости, значительно превышает установленную для данных местностей норму. В. также предписал % норму, установленную в гимназиях, прогимназиях и реальных училищах, применять к средним и низшим техническим училищам.
М. Б. {Евр. энц.} Ванновский, Петр Семенович – генерал-адъютант, генерал от инфантерии, член Гос. Совета, из дворян Минск. губ., род. в 1822 г., получил образование в Московском кадетском корпусе и по окончании его в 1840 г. произведен в прапорщики лейб-гвардии Финляндского полка, с которым в 1849 г. находился в походе гвардии к зап. пределам Империи, по случаю венг. войны. В 1853 г., с открытием воен. действий в Европ. Турции, штабс-капитан В. был, по Выс. повелению, командирован в действующую армию и находился с Камчатским пех. п. при осаде Силистрии и при переправе через Дунай 14 июня 1854 г.; за отличие, оказанное во время осады кр-ти Силистрии, В. был награжден орд. св. Владимира 4 ст. с меч. и бантом.
По возвращении в лейб-гвардии Финляндский п. В. 30 авг. 1855 г. был произведен в полковники и назначен в том же полку командиром 1-го батальона.
Когда после Крымской войны в наших войсках было обращено усил. внимание на стрелк. дело и для развития его на правильных началах в 1857 г. была учреждена в Царском Селе стр. офиц. школа, начальником ее был назначен В. Ко времени пребывания в этой должности относится его печатный труд под заголовком: “Несколько слов об обучении в войсках стрельбе в цель и о необходимости количества ежегодно отпускаемых огнестр. припасов для учебн. стрельбы” (“Воен. Сб.” 1861 г., № 2). В 1861 г. В. был произведен в генерал-майоры и вскоре после этого назн. директором Павловского кадетск. корпуса.
В октябре 1862 г., под председательством Августейшего глав. начальника в.-учебн. заведений В. К. Михаила Николаевича, был учрежден особый комитет, которому поручено было обсудить необходимые перемены в тогдашнем устройстве наших в.-учебн. заведений.
Назначенный в число членов комитета, В. представил Августейшему председателю докл. записку, в которой высказался за отделение в кадетск. корпусах спец. классов от общих и против предположений об устройстве воен. училищ, при войсках, т. к. “соединение одновременно научн. образования с действительною службой должно в результате помешать одно другому”. В 1863 г. Павл. кадетск. корпус был упразднен, и генерал-майор В. был назначен начальником вновь учрежденного тогда Павл. воен. училища.
Он принял это назначение в “эпоху великих реформ”, совершенно не соответствуя их духу складом своего характера и своих воззрений, сложившихся в “Николаевское время”. Но в сравнительно узких рамках своей деят-ти он не проявил тогда резкого антагонизма с ними, оставаясь в пределах требований воен. службы. училище формировалось, по выражению одного из современников и деятелей этого события, “из самых разнообразных элементов” молодежи общества, охваченных ли-бер. идеями, и В., принимая училище, прямо и сурово заявил юнкерам: “Я вас заставлю уважать строй и выбью из голов все бредни, не отвечающие требованиям военной службы”. И действительно, он сразу дал училищу тон и направление, “к-рые не смогли вытравить следовавшие за В. начальники, менее его умные и гораздо более слабые”. Основанием его деятельности и требований к другим были долг и дисциплина.
Поэтому пример исправности по службе он подавал сам, присутствуя на всех занятиях юнкеров, постоянно обходя все помещения и проявляя всюду, особенно – по строевой части, чрезвыч. требовательность.
К сожалению, последняя нередко омрачалась грубостью, как воспринятую им в той суровой служебн. школе, которую он прошел в молодых своих годах, так и вытекавшей из вспыльчивости его характера. “Ведь я – собака, не правда ли, – признался он однажды одному из своих ближн. сотрудников по училищу, – я всех кусаю, никому дремать не даю, а потому и порядок такой, как, может быть, ни у кого нет. Когда вы будете начальником, советую вам также быть собакой”. Порядок же при нем в училище был, действительно, идеальный, благодаря его неустанному надзору.
Особенное значение он придавал своим приказам, в которых беспощадно карал, а иногда высмеивал юнкеров, внушая им, что “будущему офицеру нарушать правила, теряться, а тем более лгать – непристойно”. Свои приказы он никогда не отменял, держась наполеоновского правила: “Ordre contre ordre est toujours desordre”, a в случае допущенной в приказе ошибки предпочитал лично извиняться перед незаслуженно обиженным.
Крайне недоверчивый и подозрительный, он трудно сближался с людьми, а как властный человек и не искал этого, предпочитая, чтобы его больше боялись, чем любили. “Любовью людей, – говорил он, – кроме тех, кого я сам люблю, – а таких немного, – я вполне пренебрегаю; двигателями большинства служат только личный интерес и страх”. Вместе с тем он не был жесток по природе, но скрывал доброту, как порок, как слабость.
И потому при нем из училища, при самых строгих его требованиях, было исключено юнкеров меньше, чем при его снисходительном преемнике, а к своим бывшим питомцам он всегда хранил и проявлял чувство сердечной привязанности, всячески им помогая и содействуя по службе.
Изыскивая все меры для привлечения достойных офицеров и преподавателей на службу в училище, он постоянно заботился о сближении и единодушии между всеми членами учебно-воспита-тел. персонала заведения.
Следует отметить также заботу В. о подъеме значения строевого персонала и уравнении его с персоналом учебным.
Цель эта была достигнута путем привлечения строевых офицеров к посещению аудиторий, классов и вечерних репетиций, ознакомлением их с проходимым в училище курсом и помощью их юнкерам в усвоении этого курса. Не принимая на себя роли руководителя научн. образования юнкеров и предоставляя самостоятельность инспекторской части училища, В. вместе с тем нередко давал советы и делал замечания, всегда дельные, обнаруживавшие простой и ясный ум, а зная массу людей, умея понимать их, часто указывал, кого из преподавателей следует пригласить в училище, – и его рекомендация всегда оправдывалась службою рекомендованного.
Безусловно честный и чистый от личного интереса человек, В. проявлял большую заботливость и относительно пищи и здоровья юнкеров, а при выпуске их в офицеры неустанно хлопотал об их материал. благополучии.
В 1868 г. В. был назначен для особых поручений в гл. управление в.-учебн. заведений; 2 авг. зачислен в списки 1-го воен. Павл. училища, а в окт. произведен в г.-л. и назначен начальником 12-й пех. дивизии.
В 1871 г. В. было Выс. повелено произвести инспектирование киевской и полтавской воен. гимназий.
Об исполнении этого поручения В. представил обширный отчет, в котором высказал между прочим: “В осмотренных мною заведениях упущена из виду конечная цель воспитания в оных, т. е. приготовление молодых людей для воен. службы; мне кажется, что равноправность всех воспитанников, существующая в наст. время в воен. гимназиях, положительно вредна для будущих деятелей на воен. поприще, т. к. она не дает возможности зародиться в детских умах правильному взгляду и пониманию различных степеней воен. иерархии.
Для отстранения сказанного неудобства, мне кажется, было бы полезно установить в возрастных отделениях старших, назначая на эту должность лучших воспитанников… Не могу также не заявить о вредном влиянии на воспитательное дело равноправности воспитателей… Отстранить существующий между воспитателями разлад требованиями и настояниями одного директора гимназии невозможно… Труд этот для директоров значительно бы облегчился, если бы были установлены старшие возрастные воспитатели, учреждение которых имело бы еще и ту хорошую сторону, что служило бы к поощрению достойнейших; теперь же воспитатель ничего не имеет впереди”. В этих словах нельзя не узнать тех нововведений, которые последовали в в.-учебн. заведениях уже в бытность В. воен. мин-ром. Заботы В. по доведению своей дивизии, сперва 12-й, а позже – 33-й, до желательной степени совершенства, между прочим, выразились изданием в 1875 г. “Наставления о том, как и чему учить новобранцев”. Однако все более и свободнее, по мере расширения рамок власти, проявлявшиеся в нем грубость обращения с подчиненными и требовательность к ним, при большом отчуждении от них, создали ему такую непопулярность и нелюбовь в войсках, особенно среди офицеров, что были случаи, когда офицеры одной арт. бригады, оскорбленные его неприличным и непередаваемым в печати публичным отзывом о ней, поголовно подали в отставку.
Последствием этого эпизода, а затем и неудачно сошедшего смотра войск, вверенных В. в Выс. присутствии, едва не была отставка самого В., но дело ограничилось лишь отъездом его в 2-месячн. отпуск.
С началом же мобилизации наших войск в ноябре 1876 г. для войны с Турцией, когда началось формирование арм. корпусов, В. был назначен командиром XII арм. корпуса, в состав которого вошли 12 и 33-я пех. и 12-я кав. дивизия, с их артиллерией.
По объявлении войны и переправы через Дунай, действующая армия разделилась на три части, причем XII и XIII корпуса образовали отд. Рущукский отряд под начальством цесаревича и вел. кн. Александра Александровича (впоследствии имп. Александра III) и были направлены к р. Янтре, для обеспечения лев. фланга глав. сил. Начальником штаба Рущукского отряда был назначен В., а в командование XII корпусом вступил вел. кн. Владимир Александрович.
Хотя воен. образование В. и ограничивалось лишь курсом кадетск. корпуса, но, по отзыву гр. Д. А. Милютина, он проявил себя хорошим начальником штаба и заслужил глубокое уважение и расположение цесаревича. 7 ноябр. турки атаковали Рущук, отряд на Черном Ломе, у Тростеника и Мечки, но везде были отбиты; после падения Плевны неприятель снова атаковал 30 ноябр. наши позиции у Мечки и опять был отражен.
В тот же день наследник цесаревич получил орд. Георгия 2 ст., а на другой день его ближ. сотрудник г.-л. В. был награжден орд. св. Георгия 3 ст., “За храбрость и распорядительность, по званию начальника штаба Рущукского отряда, в делах против турок и за деят. участие в отбитии непр. атак на позиции, занятые войсками XII и XIII арм. корпусов”. 26 фвр. 1878 г., в день рождения Августейшего начальника Рущукского отряда, начальник его штаба получил звание генерал-адъютанта и назначен командующим войсками этого отряда, с которым оставался до мая сл. года в Рущуке, Сили-стрии и Варне. За распорядительность и отлично-усердную службу во время нахождения в составе оккупационных войск в Болгарии, В. объявлено Выс. благоволение, а по возвращении в пределы России, 26 фвр. 1880 г., был зачислен в генеральный штаб (хотя курса Николаевской академии генерального штаба он не проходил), с оставлением в звании командира XII арм. корпуса.
По вступлении на престол имп. Александра III В. был назначен 22 мая 1881 г. управляющим воен. мин-ством, в начале след. года утвержден в должности воен. министpa, а 15 мая 1883 г. произведен в генералы от инфантерии.
Непременным условием своего вступления на этот ответственный пост В. поставил самостоят. выбор своих ближ. сотрудников и не без борьбы с самим государем добился согласия на это. Таковыми явились: на посту начальника главного и генерального штаба – генерал H. H. Обручев, а на посту начальника канцелярии воен. мин-ства – генерал П. Л. Лобко, которые и оставались ближ. сотрудниками в течение всех 17 лет управления В. воен. мин-вом. Являясь совершенным антиподом по политич. и воен. взглядам своему предшественнику, гр. Д. А. Милютину, – “либералу в смысле убежденного прогрессиста и противника “Николаевского режима” (кн. В. П. Мещерский), – В. сохранил систему организации управления армией, созданную Милютиным, после того, как комиссия гр. Коцебу (1881-82 гг.) высказалась против ее ломки, но внес в нее другой, особенно рельефно выразившийся в немедленном преобразовании (1882 г.) воен. гимназий в кадетск. корпуса.
Властный по натуре, он скорее “командовал”, чем “управлял” воен. мин-ством и армией, наименее касаясь непосредственно лишь тех-нич. отраслей воен. дела, в которых считал себя некомпетентным, что и отразилось на состоянии наших крепостей, в числе которых продолжали существовать негодные и бесполезные (Бендеры, Киев, Двинск, Бобруйск) за счет нужных, но не достаточно благоустроенных, – и на артиллерии, недостатки которой рельефно проявились во время русско-японской войны, ко времени которой их не успел исправить преемник В., генерал-адъютант Куропаткин.
Исключение составило лишь дело перевооружения нашей армии новым магазинным ружьем, в котором В. принимал живое и близкое участие.
Главнейшие задачи, которыми задавался В. в свое управление воен. мин-ством, заключались в усилении численности запаса н. ч., создании запаса офицеров, улучшении состава у.-офицеров, усилении регуляр. кав-рии, улучшении продовольствия н. ч., преобразовании обозной части, создании боев и продовольств. запасов на случай войны в вероятном районе сосредоточения армий, постройке крепостей на зап. границе, постройке там же казарм для войск и ускорении и упрощении мобилизации.
Перечень важнейших мероприятий в армии, осуществленных в ур-ние воен. мин-ством В., приведен уже в статье, посвященной имп. Александру III. С внутр. стороны этот период был тяжелым и суровым временем для армии, отразившим тяжелый характер В. Современники его в своих воспоминаниях единодушно сходятся в том, что это был человек здравомыслящий, умный, твердого характера и железной воли, но подозрительность его и недоверие к людям, затрудняя вообще работу, расплодили доносы, которыми В. пользовался, но не для явных ревизий, а для “тайных разведок”. 1 янв. 1898 г. В., согласно прошению, был уволен от должности воен. министpa, с назначением членом Гос. Сов. и шефом 131 пех. Тираспольского п. В 1899 г. В. было поручено расследование причин беспорядков, происшедших в разл. высш. учебн. заведениях, а в 1901 г., после убийства Н. П. Боголепова, он был назначен мин-ром нар. просвещения, на этом посту В. оставался около года. Воспользовавшись материалом, собранным бывшей под его председательством комиссией расследования, В. проектировал коренное преобразование строя высш. учебн. заведений, но осуществление его встретило препятствия и затянулось.
Но зато он все же успел успокоить волновавшуюся молодежь своим беспристрастно строгим и сердечным отношением к ней. Скончался В. внезапно, в ночь на 17 фев. 1904 г., до последнего дня страстно волнуясь текущими событиями и неутешительными известиями с театра русско-японской войны. (Н. А. Данилов, “Столетие воен. мин-ства. Историч. очерк развития воен. управления в России”, СПб., 1902; М. Лалаев, “К юбилею воен. министpa, генерал-адъютанта В. Материалы для биографии”, СПб., 1890; “Истор. очерк Пав. воен. училища (1798-1898)”, СПб., 1898; “Разведчик”, № 30 и 60; С. И. Зыков, “Наброски из моей жизни”, “Рус. Ст.” 1910; П. А. Крыжановский, “Воспоминания о П. С. В.”, “Ист. Вест.” 1910; М. И. Морозов, “Воспоминания о П. С. В.”, “Ист. Вест.” 1911; Ю. Лоссовский, “Доброе дело”, “Ист. Вест.” 1911; И. В. Мещанинов, “Из воспоминаний о П. С. В.”, “Ист. Вест.” 1911). {Воен. энц.} Ванновский, Петр Семенович (1822-1904) – генерал, царский министр.
В 1877, во время Русско-турецкой войны, командовал 12 армейским корпусом.
В 1881 был назначен Александром III на пост военного министра, являясь представителем реакции в армии. При нем военным министерством был осуществлен ряд преобразований в армии, в области организации комплектования и обучения войск и реорганизации военного управления.
В 1898 вышел в отставку и был назначен членом государственного совета.
Во время студенческих волнений 1899 В. был поставлен во главе комиссии по расследованию причин беспорядков в высших учебных заведениях.
Однако деятельность игравшей в либерализм комиссии ни к чему не привела и нисколько не изменила реакционной политики министра просвещения Боголепова.
В 1901, после убийства Боголепова, Банковский был назначен министром просвещения, причем на него возложена была царским рескриптом задача “коренного пересмотра учебного строя” и проведения начал “сердечного попечения в школе”. Но возложенные на В. надежды либералов не оправдались: политика его очень мало отличалась от прежней политики министерства просвещения.
Революционное движение среди учащихся при В. еще более возросло.
В 1902 В. был уволен в отставку.
Лит.: “Общественное движение в России в начале 20 в.”, т. Т, СПб, 1909; Знаменский С., Средняя школа за последние годы, СПб, 1909.


веревочкин игорь евгеньевич

Биография Ванновский Петр Семенович