— псевдоним выдающейся украинской писательницы Ларисы Косач (см. Леся Украинка). {Брокгауз} Украинка, Леся [1871-1913] — псевдоним Ларисы Петровны Косач — выдающейся украинской поэтессы-классика.
Род. в дворянской культурной семье. Мать ее — украинская писательница Олена Пчилка, дядя — известный ученый фольклорист М. П. Драгоманов.
У. основательно изучила ряд иностранных языков, что дало ей возможность широко ознакомиться с классическими произведениями мировой лит-ры. Писать и печататься У. начала в детском возрасте (12 лет). К ее ранним произведениям относится украинский перевод «Вечеров на хуторе» Гоголя (в соавторстве с братом).
Печаталась У. в заграничных журналах «Зоря», «Жите і слово», «Літературно-науковий вістник». Лит-ая деятельность У. протекала в эпоху империализма и первой русской революции.
В украинской лит-ре того времени определились натуралистическое, декадентско-символистское и революционно-демократическое течения.
К последнему, резко противопоставлявшемуся всей буржуазно-националистической лит-ре, примыкали Грабовский П., Коцюбинский М. и Тесленко.
Л. Украинка относилась отрицательно как к декадентам, так и к натуралистам.
Отходя от либералов, она все более и более проникалась революционными идеями, приближаясь к революционным демократам.
Мировоззрение У. в конце 80-х — нач. 90-х гг. еще не сложилось окончательно; в нем сказывались порой и влияния либерализма; но в дальнейшем писательница освобождалась от них, определенно и решительно сближаясь с революционной демократией (особенно в период революции 1905). Творческий метод У. более близок к романтизму, чем к реализму, но в основе он резко отличался от метода декадентствовавших украинских неоромантиков, в особенности символистов, прежде всего своей идейной и тематической направленностью, а также художественными средствами.
В отличие от многих романтиков-декадентов У. не идеализировала прошлого, хотя и создавала свои образы на историческом материале; страстно ненавидя гнетущую действительность царской России, она не предавалась пессимизму, не впадала в отчаяние, а наоборот — звала к борьбе за полное освобождение от всякого гнета и уничтожение эксплуатации человека человеком.
Романтизм У. был пронизан революционной настроенностью.
В ранних лирических и эпических произведениях У. ощущалось влияние предшествовавшей и современной ей украинской либерально-буржуазной поэзии: П. Кулиша, Я. Щеголева, М. Старицкого, Олены Пчилки, но наряду с традиционно-романтической образностью («Конвалія») мы видим здесь более конкретные исторические образы греческой поэтессы Сапфо, королевы Марии Стюарт; наряду с народно-песенной ритмикой и строфикой (так наз. «коломыйковой») — гекзаметр, дистих и сонет. Уже в первых поэтических опытах У. чувствовалось нечто новое, оригинальное, своеобразное, не похожее на произведения ее украинских лит-ых учителей.
На поэзию У. имела большое влияние русская и западноевропейская литература, в особенности Г. Гейне, к-рого она много переводила («Книга пісень», изданная в 1892 в Львове, «Атта Троль», «Ткачи» и др.). У. находилась и под влиянием Шевченко, но идей великого революционного народного поэта молодая поэтесса по-настоящему тогда еще не понимала.
Под влиянием баллад Шевченко У. написала свою раннюю поэму «Русалка», в к-рой, по мнению украинского поэта и критика И. Франко, был «слабенький отголосок шевченковских баллад без жизненных наблюдений и социальных контрастов». В дальнейшем влияние Шевченко становилось более глубоким.
Оно сказывалось гл. обр. в страстной ненависти У. к царизму.
В интимной лирике У. вначале преобладали обычные мотивы природы, любви. В большинстве случаев они проникнуты грустными настроениями.
Скорбь поэтессы, усугубленная тяжкой болезнью, в отличие от скорби поэтов-современников, навеяна не лит-ыми образцами, — она искрення, непосредственна.
В лирике У. отражена тяжелая внутренняя борьба личного и общественного.
Общественные мотивы начали появляться в лирике У. очень рано («В язень», «Коли втомлюся я…» и т. д.). Это прежде всего мотивы недовольства невыносимой царской действительностью, гнева и ненависти к царизму, протеста против национального и социального гнета, стремления к полной свободе.
У. постепенно, но последовательно преодолевала личные страдания, все более убеждаясь в том, что роль поэта — в служении народу; иногда, подобно многим романтикам, она идеализировала эту роль («Співець», «Contra spem Spero», «Мій шлях», «Досвітні огні»). Недовольство действительностью первоначально преломлялось сквозь призму протеста против национального угнетения украинского народа.
Но вместе с тем она осознавала и социальный гнет («Коли втомлюся я…», «Slavus-Sclavus»). Она выражала недовольство примиренческой, угоднической политикой украинских либералов («Слово, чому ти не твердая криця?», «Товаришці на спомин»). В годы, предшествующие революции 1905, мы наблюдаем в поэзии У. и яркие революционные мотивы («Поворот», «Полярна ніч», «Ох, як то важно…», «Дим», «Напис в руїні»). Являясь крупнейшим поэтом после Шевченко в дореволюционной украинской лит-ре, У. широко использовала в своей лирике формальные достижения русской и мировой поэзии и в особенности богатства украинского фольклора.
Основные идейные мотивы лирики У. получили дальнейшее развитие в ряде ее эпических поэм («Самсон», «Роберт Брюс, король шотландский», «Одно слово»). В поэме «Давня казка», трактующей о роли поэта в обществе, чувствуется влияние сатиры Гейне. В поэме «Віла-посестра» У. использовала сербский фольклор, а в поэме «Ізольда білорука» — средневековый роман «Тристан и Изольда». В конце 1890-х и начале 1900-х гг. У. отдалась преимущественно драматическим жанрам.
Первая пьеса У. «Блакитна троянда» [1896] хотя и ставилась на сцене, но особенного успеха не имела. В дальнейшем У. выступала большей частью в жанре драматической поэмы и драмы, не рассчитанной на постановку в театре.
В драматических произведениях талант поэтессы достигает кульминационной точки в своем развитии.
Характерной особенностью драм У. является широкое использование образов мировой лит-ры и фабульного материала из области истории и мифологии различных эпох и народов мира. Поэтесса давала оригинальную трактовку сюжета, наполняла его новым идейным содержанием, талантливо обрабатывая классические фабульные ситуации.
В драматических поэмах «Вавілонський полон» [1903] и «На руїнах» [1904] разработана тема борьбы против национального угнетения и конфликта между личностью и обществом.
Фантастическая драма «Осіння казка» явилась первым откликом У. на революционные события 1905. Это аллегорическое произведение проникнуто революционно-демократической идеей борьбы против царизма.
Оно свидетельствует, что У. сознавала в период революции 1905 руководящую роль пролетариата в революции и резко осуждала предательскую политику либерально-буржуазной интеллигенции.
Драма до революции не могла быть опубликована по цензурным условиям.
В том же году написана драматическая поэма «У катакомбах», изображающая конфликт раба-неофита с христианской общиной в первые века христианства.
Образ протестанта-раба, порывающего с общиной и идущего в лагерь восставших рабов, дан с исключительной художественной силой. Поэма эта имеет не только антирелигиозное значение: она являет чрезвычайно яркий протест против всяческого гнета и рабства.
В драматической поэме «Кассандра» [1907] У. дала оригинальную трактовку образа Кассандры, не раз уже встречавшегося в произведениях мировой литературы.
Конфликтам сильных романтических героев с окружающей их средой посвящены драматические поэмы: «У пущі» [1907], «Руфін и Прісцілла» [1908], «Адвокат Мартіан» [1911] и «Оргія» [1911]. Одним из наиболее выдающихся драматических произведений У. является драма-феерия «Лісова пісня» [1911], построенная на богатом материале волынского фольклора и написанная ритмически прекрасным стихом.
В драме отражено недовольство действительностью и стремление к лучшей, свободной жизни. «Лісова пісня» много раз ставилась на сцене не только дореволюционного, но и советского украинского театра.
Оригинальная интерпретация образа Дон-Жуана дана в драме «Камінний Господар» [1912]. В этой драме Донна Анна показана У. не жертвой Дон-Жуана, а сильной индивидуальностью, совращающей Дон-Жуана с пути протеста против общества и толкающей его на путь примирения с ним, что и явилось причиной гибели героя. Творчество У. содержит также образцы прозы. Украинская буржуазно-националистическая критика обнаруживала непонимание творчества писательницы, становясь в тупик перед сложными аллегориями и символами ее произведений.
Она пыталась обесценить ее лучшие произведения, проникнутые подлинно демократическими идеями.
Из дореволюционной критики только И. Франко пытался в своей статье [1898] объективно оценить выдающуюся роль У.: «Со времени шевченковского «Поховайте та вставайте» Украина еще не слышала такого сильного, горячего и поэтического слова, как из уст этой малосильной, больной девушки». В настоящее время творчество У. изучается в советской средней и высшей школе, ее произведения переиздаются советскими издательствами.
Библиография: I. Твори, т. I-XI, изд. «Кнігоспілка», Київ, 1927-30; Вибрані оповідання, Київ, 1930; Вибрані поезії, Харків, 1930; Вибрана лірика, Харків — Київ, 1931; Вибрані твори, упорядкував О. Білецький, Харків — Одеса, 1936; Драматичні Твори, Харків — Одеса, 1937. Е. Кирилюк. {Лит. энц.}
Украинка Леся