|  | 

К

Биография Котляревский Иван Петрович

– писатель, возродитель новой малорусской литературы.
Род. в Полтаве 29 августа 1769 г., ум. там же 29 октября 1838 г. Отец Котляревского занимал должность канцеляриста в полтавском городовом магистрате, дед дьяконствовал в полтавском Успенском соборе; род Котляревских принадлежит к малороссийскому шляхетству и в 1793 г. значился внесенным в шестую часть дворянской родословной книги Екатеринославского наместничества, иначе говоря Новороссийской губернии.
Родители Котляревского не были богаты; им принадлежала небольшая усадьба в Полтаве и кусок земли в окрестностях города.
О том, где получил Котляревский первоначальное образование, не сохранилось никаких сведений; младшие современники его только предположительно говорят, основываясь на частых припоминаниях его о субботках, что учился он по тогдашнему обычаю у дьячка.
Рано проявившаяся в мальчике любовь к чтению и усидчивость в занятиях побудили его родителей отдать сына в находившуюся в то время в Полтаве “словенскую семинарию”; семинарией этой в те годы управлял Никифор Феотоки, иерарх, получивший образование в заграничных университетах и между прочим известный расширением учебной семинарской программы и введением в нее сверх древних языков преподавания языков немецкого и французского.
Еще до поступления в семинарию, десяти лет от роду, если верить послужному списку, Котляревский был записан на службу в находившуюся в г. Кременчуге Новороссийскую канцелярию; здесь, как свидетельствует формуляр, его произвели в 1779 г. в подканцеляристы, в 1781 г. – в канцеляристы, в 1783 г. – в губернские регистраторы.
Сколько времени длилась эта фиктивная служба, кончилась ли она службой действительной, совпала ли с пребыванием Котияревского в семинарии, или прекратилась с поступлением его в это учебное заведение – положительных сведений нет: формуляр замолкает на целые тринадцать лет, годовые же даты о времени пребывания Котляревского в семинарии доселе не извлечены из местных архивов (по словам одного из знакомых Котляревского, он поступил в семинарию на 14-м году от рождения, т. е. в 1782 г.; но сведение это нельзя считать вполне достоверным).
По окончании курса учения Котляревский отказался от предложения вступить в духовное звание и стал заниматься учительством в помещичьих семьях, по большей части в Золотоношском уезде; здесь, в хуторах основной Малороссии, Котляревский с особой любовью предался изучению народа; переодевшись в народное платье, он ходил по сходбищам, записывал песни, изучал язык, поверья и предания, наблюдал нравы, обычаи, обряды; эта жизнь в глуши Украины была для него той главной практической школой, которая дала ему богатейшие знания родного народа, впоследствии так ярко им выказанные; здесь же, в Золотоношском уезде, по сообщению одного из его биографов, он изучил польский язык. Около 1793 года, судя по подлинному документу, сохранившемуся в Императорской Публичной Библиотеке, странствования Котляревского по Малороссии окончились: в январе этого года он был уже протоколистом полтавской дворянской опеки и ходатайствовал об утверждении своих дворянских прав для поступления на коронную службу и, вероятно, для получения права на первый классный чин; вступил ли он на службу или нет, сведений не сохранилось.
Ряд точных данных о служебной деятельности Котляревского начинается только с 1796 г. В апреле этого года, – как говорят, вследствие несчастной любви – Котляревский отказался от штатской службы и определился кадетом в Северский карабинерный полк; в том же году он был произведен в аудиторы; в 1798 г. в прапорщики, в 1799 г. последовательно в подпоручики и поручики, в 1806 г. в штабс-капитаны.
Начав свою военную службу в строю Северского полка, Котляревский затем получил место адъютанта при инспекторе по кавалерии Днестровской и Крымской инспекции, маркизе Дотишампе; по словам аттестата, данного ему маркизом в феврале 1806 г., “отличной рачительностью и прилежанием” и вместе с тем “расторопностью и точностью”, с которой исполнял все возлагаемые на него поручения, он выказал себя во всех частях хорошим офицером.
В 1806 г. Котляревский был прикомандирован в качестве адъютанта к барону Мейндорфу, начальнику 2-го корпуса войск, назначенных для войны с турками и занятия Молдавских княжеств.
При вступлении в Молдавию он принял участие в осаде Бендер; затем исполнил трудное дипломатическое поручение – склонить к миру Буджакских татар, кочевавших тогда у Черного моря между Днестром и Дунаем (в нынешнем Аккерманском и Бендерском уездах Бессарабской губ.); с опасностью для жизни он успокоил мятежников, готовых подняться против русских, уговорил их признать власть России и привел с собой заложников; за этот подвиг он был награжден орденом Анны 3-й степени; далее в течение той же войны Котляревский “отличил себя неустрашимостью” при двукратной осаде крепости Измаила, за что два раза удостоился получить монаршее благоволение.
В 1807 г. (3 декабря), вслед за отставкой барона Мейндорфа, он оставил действующую армию и вступил в Псковской драгунский полк, квартировавший в тогдашней Литовской губернии.
В 1808 г. по прошению он был уволен в отставку в чине капитана.
После скитаний в Петербурге и долгих неудачных поисков службы по гражданскому ведомству, дойдя до самого бедственного положения, Котляревский, при помощи малороссийского генерал-губернатора князя Лобанова-Ростовского, получил место надзирателя полтавского дома воспитания бедных с жалованием в 300 рублей в год (в июне 1810 года). Отечественная война вызвала его снова к военной деятельности: по поручению Лобанова-Ростовского он, с замечательной быстротой, доставившей ему впоследствии монаршее благоволение, сформировал 5-й полтавский конный полк украинского казачьего войска; затем в 1813 г. по приказанию того же кн. Лобанова ездил с донесением на Высочайшее имя в Дрезден.
После этого Котляревский снова отдался дому воспитания детей; он усердно хлопотал через посредство кн. Лобанова о расширении заведения, устроил больницу, сделал ряд нововведений военного характера, между прочим, ввел преподавание черчения, ситуации, военные упражнения, ввел форменную одежду и пр. За деятельность по Полтавскому дому, в 1817 г., при посещении Полтавы императором Александром I, Котляревский был награжден, во внимание к его просьбе, несмотря на службу по гражданскому ведомству, военным чином майора, и кроме того, подарком бриллиантового перстня и пенсионом по смерть в 500 рублей сверх получаемого жалования (“за деятельность и усердие его”, как сказано в грамоте, “коими улучшил сие заведение”). В 1827 г. Котляревский был определен попечителем полтавского богоугодного заведения с оставлением в должности надзирателя дома воспитания бедных.
Обе эти должности он исполнял до старости, вернее, до тех пор, пока мог двигаться.
Расстроенное на службе здоровье заставило его просить отставки в июле 1834 г.; отставка была дана 31 января 1835 г. с пенсионом в 600 рублей.
Кроме коронной службы в Полтаве Котляревский нес частную обязанность казначея и книгохранителя полтавского отделения российского библейского общества (с 1819 до 1830 г.). В связи с этой стороной деятельности было участие его в масонской ложе “Любовь к истине”, действовавшей в Полтаве около 1820-х годов. Совсем иной характер интересов выказался в исполнении по поручению генерал-губернатора кн. Репнина должности управителя и режиссера так называемого вольного театра, устроенного Репниным в Полтаве.
Наконец, следует отметить, что Котляревский состоял в числе членов санкт-петербургского общества любителей российской словесности (был избран в 1822 году). Последние годы жизни Котляревский провел в уединении безвыходно в своем полтавском домике, по слабости здоровья редко кого принимая.
Он умер на 70-м году жизни и похоронен в Полтаве на городском кладбище по Кобеляцкой дороге.
Женат Котляревский не был. Литературные наклонности проявились в Котляревском с юности.
Еще в семинарии, как говорит его товарищ протоиерей Насветов, он начал писать стихи и за искусство подбирать рифмы был прозван рифмачом; по некоторым известиям он писал в семинарии вирши на малорусском языке; по словам Шевченка в годы семинарской жизни он составлял нечто вроде сатирического журнала “Полтавскую муху”, осмеивавшую “пошлость и низость людскую”; весьма вероятно, вирши и стихи и составляли эту “Муху” – настоящую пчелу, как говорил о ней Шевченко.
Наряду с любовью к стихотворству в Котляревском начал развиваться интерес к римским классикам, в особенности к Вергилию.
К этим литературным интересам присоединилось стремление к изучению малорусского народа.
Так еще в молодости Котляревского сложились те три начала, из которых создался впоследствии его литературный облик: знакомство с классиками в связи с любовью к поэзии дало внешность и технические достоинства его произведениям; вторым элементом была склонность его к сатире и юмору; третий важнейший элемент заключался в знании малорусского народа; это знание представляете собой основу его литературной славы и сущность его малорусской поэзии.
С именем Котляревского обыкновенно соединяются четыре произведения: “Энеида, на малороссийский язык переложенная”, “Наталка Полтавка”, “Москаль чаривник” и “Ода до князя Куракина”. Кроме этих главнейших его произведений, писанных по-малорусски, известны два русских: “Ода Сафо” и “Размышления на евангелие от Луки, переведенные с французского сочинения аббата Дюкеня”. “Энеида” – первое по времени произведение Котляревского – писалась в продолжение многих лет; создание начала ее (части l-3) относится, вероятно, к первой половине 1790-х годов, середина (часть 4-я) была написана в годы военной службы Котляревского, конец (части 5-я и 6-я) – до 1820 г., как видно из письма Мельгунова 1820 г. о предложении московского издателя издать полную Энеиду.
Три начальные части Энеиды были напечатаны без дозволения автора черниговским помещиком Парпурой два раза – в 1798 и 1808 гг.; первое авторское издание, заключавшее в себе четыре части, было выпущено в свет в 1809 году и напечатано иждивением полтавского помещика С. М. Кочубея, которому и было посвящено; полное издание всей Энеиды (6 частей) вышло в свет уже после смерти Котляревского в 1842 году. “Энеида, переложенная на малороссийский язык”, представляет собой сатирическую переработку произведения Вергилия на украинские нравы ХVIII века. Подобные операции над Энеидой не были новостью в литературе.
На западе Европы они начались в ХVII веке и дали длинный ряд бурлескных Энеид, начавшийся с поэмы итальянца Лалли Eneida travestita (1633) и Скаррона – Le Virgile travesti (1648-1653) и имевший представителей в литературах английской, провансальской, бургундской и немецкой.
Алоизу Блумауеру, написавшему Wirgils Aeneis (1784-1788) явился подражатель и в России; это был Осипов, со своей “Энеидой, вывороченной на изнанку” (1791-1795 г.). Разительное сходство Энеиды Осипова с Энеидой Котляревского давно дало повод думать, что один из этих писателей подражал другому; право на первенство сочинения, вопрос о том, который писатель должен быть признан подражателем другому, долго составляли предмет споров исследователей; тщательное рассмотрение вопроса о взаимоотношении Энеид Осипова и Котляревского, исполненное в последнее время г. Стешенком, неоспоримо утвердило первенство за Осиповым.
Но зависимость Энеиды Котляревского от Энеиды Осипова, несмотря на то, что изложение во многих местах сходно, а иногда является прямым переводом русского текста, ни мало не уменьшает значения малорусской поэмы: напротив, произведение Котляревского оставляет далеко за собой свой прототип.
Превосходя Энеиду Осипова с внешней стороны богатством языка, яркостью образов и краткостью в изложении, она по своим внутренним достоинствам не может даже быть сравниваема с нею. Достоинством малорусской Энеиды является во-первых то, что целью поэмы Котляревского было сознательное создание сатиры на нравы современного поэту малорусского общества; цель Осипова была не так серьезна: она заключалась лишь в желании вызвать в читателе смех с помощью не всегда удачной шутки или попыток комически сочетать римских героев с русской обстановкой.
За внешней забавной формой малорусской Энеиды, полной неподдельного юмора, скрывается энергическое порицание зла, за резкой насмешкой и грубой, иногда впадающей в цинизм, внешностью, проглядывает привязанность к родине и любовь к своему народу.
Дальнейшая заслуга Котляревского заключается в реальности изображения малорусской жизни XYIII в.; поэма явилась как бы отражением действительности современной Малороссии со всеми неприглядными ее сторонами, с картинами тяжелого положения народа, с панством, считавшим людей за скотов, с попами, гнавшимися за деньгами, с неправедными судьями, взяточниками, жидами, поляками, москалями и пр.; все проходит перед читателем в живых образах, нарисовано без прикрас, правдиво и отчетливо.
Это достоинство поэмы еще усугубляется ее народностью, сказавшейся в знании жизни народной, ее обычаев, обрядов, старины; народность Энеиды, поставившая Котляревского в ряд начинателей малорусской этнографии, сообщила поэме много жизни, для современника ее создания особенно заметной; описания вечерниц, похоронных обрядов, поминок, панских пиров, танцев, игр, песен, изображение старинной малорусской латинской школы, казачества, остатков Запорожской Сечи, выходцы из которой являются в образе троянцев – спутников Энея, изображение старых полков казацких и пр. – давало обильную пищу читателю и вызывало глубокий интерес к поэме. Честные цели автора, реальность и жизненность его произведения, наконец, народность или этнографичность Энеиды – все это вместе, высоко поставив поэму Котляревского, явилось причиной ее долгой жизни: в противоположность пародии Осипова давно забытой и сданной в архив, малорусская “Энеида” до сих пор пользуется вниманием и не выходит из литературного обихода.
Если Энеида представляет изображение по преимуществу отрицательной стороны жизни Малороссии, то две другие важнейшие пьесы Котляревского, опера “Наталка Полтавка” и водевиль “Москаль чаривник”, являются как бы противовесом первой.
Основная их идея – дать привлекательное изображение малорусской женщины, которая является центральной фигурой в этих произведениях; остальные действующие лица с одной стороны служат ей фоном, с другой выводятся для придания местного колорита пьесам.
Поводом к сочинению “Наталки Полтавки” и “Москаля чаривника” было появление на харьковской и полтавской сценах оперы-водевиля кн. Шаховского “Казак-стихотворец”, плохой пьесы, в которой автор без всякого знания малороссийской жизни и нравов неудачно пытался изобразить малороссов в смешном или неправдоподобном виде, заставлял действующих лиц петь русские песни, говорить на каком-то выдуманном наречии.
Имевшая успех в Петербурге, пьеса пришлась не по вкусу южнорусской публике и вызвала строгую рецензию в “Украинском Вестнике”. Котляревский – большой любитель театра – по своему знанию Малороссии мог быть раздосадован более чем всякий другой произведением кн. Шаховского; как бы в осуждение и в исправление ее – что показывают слова действующих лиц “Наталки” – на сцене Полтавского театра в 1819 г. и появились пьесы Котляревского.
Обе пьесы были приняты с восторгом и быстро разошлись по всей Малороссии и отчасти в Великороссии, сначала в рукописных списках, затем в печатных изданиях (полностью “Наталка” и ” Москаль” были напечатаны в первый раз в “Украинском Сборнике” И. И. Срезневского в 1838 и в 1841 гг.; ранее в “Северных Цветах” 1830 г. была помещена одна песня из “Наталки Полтавки”). наибольшую известность приобрела “Наталка Полтавка”, которая доныне не снимается с репертуара малорусских трупп. Фабула “Наталки Полтавки” незамысловата.
Главные действующие лица – взаимно влюбленные Наталка и Петро – по бедности не могут сыграть свадьбу;
Петро идет на чужую сторону зарабатывать деньги.
В отсутствие его, под влиянием бедности, мать Наталки вынуждает у дочери согласие выйти за посватавшегося за нее старика возного; возвращение Петра расстраивает эти планы и все кончается к общему благополучию, причем и сам возный принимает участие в устроении брака влюбленных молодых людей. Пьеса представляет собой идиллическую картину старой полтавщины; доброе, благодушное настроение автора проникает все произведение; его не нарушают и блестяще нарисованные отрицательные типы пьесы – возный и выборный; и в их изображении автор старается не миновать тех сторон, которые могут привлечь к ним симпатии.
Они такие же живые люди, как и другие действующие лица пьесы, как и сама немного идеализированная Наталка, как Петро и Микола, тип бурлака, и старуха мать Наталки.
Народность и трезвый реализм в связи с художественностью и драматизмом, по мнению некоторых критиков, дают ” Наталке Полтавке” главнейшее место в ряду произведений Котляревского.
Помимо достоинств пьесы, как произведения драматического, она замечательна своими песнями, которые в наиболее патетических и сильных местах заменяют прозаическую речь действующих лиц; эти образцовые лирические произведения, созданные Котляревским в подражание народной поэзии, сами по себе, без придатка других сочинений, могли бы составить славу их автору.
Значительно уступает этой пьесе водевиль “Москаль чаривник”, дающий картину из жизни семьи чумака и изображающий неудачные ухаживания за женой чумака судового паныча; центральное лицо пьесы, жена чумака, является положительным типом малорусской женщины, разумной, верной мужу, но не лишенной доли лукавства и хитрости.
Паныч, в противоположность ей изображенный непривлекательными чертами, представляет собой тип человека, вкусившего верхов образования, полного самодовольства, гнушающегося своими родичами сельчанами.
Остальные действующие лица – чумак и солдат – стоят в отношении обработки на втором плане. Если можно согласиться, что изображение чумака довольно жизненно, то нельзя того же сказать о солдате, представленном слишком грубыми чертами и потому портящем пьесу. Главная цель “Москаля чаривника” заключается в стремлении осмеять неестественные выродки из народа и показать нравственное превосходство людей, оставшихся верными своей среде. Фабула пьесы, по расследованию г. Дашкевича, в значительной мере заимствована Котляревским из французской оперетки “Le soldat magicien”, которая в свою очередь находится в связи с целым рядом произведений в западной литературе, близких к ней по сюжету; уступая в отношении разработки фабулы своему французскому прототипу, малорусский водевиль далеко ушел от него в обработке характеров некоторых действующих лиц и в богатстве речи, чисто народной в устах чумака и его жены, канцелярски-искусственной в изъяснениях судового паныча.
Из лирических произведений Котляревского кроме песен, вошедших в его драматические пьесы, сохранилось всего одно, хотя по некоторым намекам в воспоминаниях его знакомых можно думать, что их было и больше; это произведение – “Ода до князя Куракина”, написанная в 1805 г., напечатанная впервые в 1861 г. Кулишем и с его же стороны подвергшаяся жестокой критике.
Князь Алексей Борисович Куракин, занимавший при Александре I пост генерал-губернатора Малороссии, человек честный по убеждениям и враг крепостного права, был одним из выдающихся людей своего времени; эта сторона его деятельности и явилась поводом похвал оды; ода не грешила против правды, не превозносила своего героя, не унижала автора и этим выдвинулась из ряда других подобного рода произведений.
Помимо таких отрицательных достоинств, она замечательна как художественно-реальное изображение современной народной жизни, как любовное описание народа; но этим не исчерпываются ее достоинства: они заключаются в простоте, свободе от ложно-классических приемов, народном стиле. наконец, в искренности и сквозящем в ней добродушии автора.
Кроме перечисленных четырех малорусских произведений Котляревского с именем его, как отмечено выше, связано два русских – “Ода Сафо” и “Размышления о расположении, с каким должно приступать к чтению и размышлению о Св. Евангелии св. Луки”. Стройная и изящная по форме ода Сафо является интересным свидетельством умения Котляревского владеть русским стихом и языком; она была написана в 1819 г. и напечатана только в 1843 г. в альманахе Бецкого “Молодик”. “Размышления” представляют собой перевод с некоторыми дополнениями сочинения аббата Дюкеня “L evangile medite et distribue pour tous les jours de l annee, suivant la concorde des quatre evangelistes”; над “Размышлениями” Котляревский работал с 1823 по 1838 г. изо дня в день и, вероятно, без мысли о напечатании; рукопись их в неполном виде сохранилась в Императорской публичной библиотеке (из четырех томов, виденных в свое время Стеблин-Каминским, имеется только один первый). “Размышления” важны в биографическом отношении, как указание на религиозное настроение, овладевшее Котляревским в последние пятнадцать лет его жизни. Два русские произведения украинского поэта стоят особняком в общей его деятельности и ничего не прибавляют к его литературной славе. Слава Котляревского сложилась исключительно благодаря его малорусским произведениям.
В них он явился возродителем потухавшей в то время малорусской литературной речи; забываемая высшими слоями общества, бессознательно поддерживаемая народом в его песенной поэзии и сочинителями виршей, вертепной драмы и других произведений книжно-народной словесности, она ожила под пером Котляревского.
Поэт в душе и человек образованный, Котляревский пробудил малорусскую литературу; он дал ей новые художественные формы, и указал путь совершенствования при посредстве изучения устной словесности.
Влияние его было громадно: своими литературными трудами он вызвал к жизни ряд новых писателей, своими сознательными этнографическими наблюдениями дал толчок к изучению народа; сумев заинтересовать современников своими произведениями, создал малорусскую читающую публику во всех слоях общества и сблизил между собой эти слои. Чистый и безупречный образ Котляревского-писателя слился, как свидетельствуют воспоминания его современников, с образом человека высокой честности, прекрасной души и светлого ума; это был, по словам Сементовского, “благодетель, помощник сиротам и нищим, друг и приятель знавшим его лично”, “любитель правды и истинный христианин”. Наконец, следует упомянуть, что Котляревский оставил по себе память, как о замечательном острослове, прекрасном рассказчике, умело пользовавшимся своим знанием малорусских пословиц и присловий.
С. Стеблин-Каминский, “Воспоминания об И. П. Котляревском”, Полтава, 1883 г.; И. Стешенко, “Поэзия И. П. Котляревского (к 100-л. юбилею его Энеиды)”, Киев, 1898 г.; (две статьи: “И. П. Котляревский и Осипов” и “И. П. Котляревский в свете критики” ранее были напечатаны в “Киевской Старине”; П. Житецкий, “Энеида И. П. Котляревского и древнейший список ее” (“Киевская Старина” 1899-1900 г.); Н. Дашкевич, “Малорусская и другие бурлескные (шутливые) Энеиды” (“Киевская Старина”, 1898 г., № 9); “Вергилиева Энеида на малороссийский язык переложенная И. П. Котляревским”, Киев, 1898 г., (со сведениями о ее прежних изданиях);
В. П. Науменко, “К пятидесятилетию со дня смерти И. П. Котляревского” (“Киевская Старина”, 1888 г. № 11); А. И. Соболевский, “К юбилею И. П. Котляревского” (“Библиограф” 1889 г. №№ 10-11); И. Франко, “Писаня I. П. Котляревьского в Галичинi”, (“Записки наукового товариства iмени Шевченка, 1898 г. кн. 6”); В. И. Срезневский, “Знакомство И. И. Срезневского с И. П. Котляревским” (“Киевская Старина”, 1899 г. № 1); В. Срезневский, “Записки И. П. Котляревского о первых действиях русских войск в Турецкую войну 1806 г.” (“Киевская Старина”, 1900 г. № 12); В. Симоновский, “Участие малороссийских казаков в Отечественной войне 1812 г.” (“Полтавские Губернские Ведомости”, 1900 г. № 153), письма здесь помещенные, перепечатаны В. Науменком в “Киевской Старине”, 1900 г. № 9; “Два неизвестных письма И. II. Котляревского”); Т. И. Шевченко, “Близнецы”, (“Киевская Старина”, 1886 г. т. 16, 232-234, 243-245, 410, 426, 442); касающееся Котляревского в повести перепечатано отдельно в переводе на малорусский язык в статье “Шевченко про Котляревського” – “Литературно-науковни вистник”, 1898 г. № 11. “Два письма о Котляревском” – (“Киевская Старина”, 1898 г., т. 62, отд. 2, 1-2): “Несколько слов о домике Котляревского в г. Полтаве” (там же, 1884 г. № 10), “Две малорусские оды из эпохи Наполеоновских войн” (там же, 1886 г. № 1); “Ответ на вопрос о малорусских одах из времени наполеоновских войн” (там же, 1886 г. № 4); В. Перетц “К исследованию о литературном источнике оперы Котляревского “Москаль Чаривник” (там же, 1894. т. 44, 548-551); “Письма Евгения Болховитинова к Анастасевичу” (“Русский Архив”, 1899, т. 2, 66); А. Ефименко, “Котляревский в исторической обстановке”, (Вестник Европы, 1900, № 3). В 1898 г. по поводу столетней годовщины выхода в свет первого издания малорусской Энеиды появилось большое количество биографических и историко-литературных заметок о Котляревском; сведения о важнейших из них помещены в “Киевской Старине”, 1899 г. январь, отд. 2, стр. 20-23 (см. также “Литературно-науковни вiстнiк”, 1898 г. №№ 10-12, где помещены статьи M. Грушевского, С. Смаль-Стоцкого, Гр. Коваленка, О. Колессы. – Библиография о Котляревском до 1897 г. почти вся введена в указанную выше статью г. Стешенка “Котляревский в свете критики”. В. Срезневский. {Половцов} Котляревский, Иван Петрович – известный малороссийский писатель (1769-1838). Дед его был дьяконом в полтавской соборной церкви, отец служил по судебному ведомству. 14 лет он поступил в полтавскую семинарию и начал писать стихи. Товарищем его по семинарии был Гнедич.
По окончании курса семинарии К. состоял домашним учителем в домах богатых помещиков, служил в новороссийской канцелярии, затем на военной службе и участвовал в битвах с турками.
С 1808 г. К. проживал в Полтаве, в должности надзирателя в институте “воспитания детей бедных дворян”. К. считается отцом новой малорусской литературы.
Главное его произведение: “Энеида Вергилия, перелицованная на малорусскую мову” – классическое произведение малорусской литературы по простоте и изяществу стиля и истинно-хохлацкой иронии. “Энеида” была напечатана впервые в 1798 г. (первые три песни) и затем выдержала много изданий.
Полное и точное издание “Энеиды” К., без изменений в языке, сделано Волохиновым в Харькове, в 1842 г. Наиболее распространенное издание Кулиша, 1862 г., представляет крупные переделки текста.
При переделке “Энеиды” К. имел в виду вышедшую в 1791 г. русскую переделку Осипова, а последний, в свою очередь, подражал немецкому писателю Блюмайеру († 1788). Еще ранее “Энеида” Вергилия подверглась сатирической переделке в Италии (“Eneide travestita”, Лалли, 1633 г.) и во Франции (“Virgile travesti en vers burlesques”, Скаррона).
К. подражал Осипову в выборе стиха и в обрисовке пьянства.
Самостоятельность К. обнаруживается в языке и во многих оригинальных эпизодах, написанных с большим талантом.
В 1819 г. К. написал две оперетки: “Наталка Полтавка” и “Москаль Чаривник”, до настоящего времени занимающие первостепенное место в малороссийском репертуаре. “Наталка Полтавка” была впервые напечатана в 1837 г., “Москаль Чаривник” – в 1841 г. О литературной истории “Москаля Чаривника” см. обширную статью проф. Дашкевича в “Киевской Старине” 1893 г., XII К. подражал здесь франц. оперетке “Le soldat magicien”, 1760 г. Ср. Н. И. Петров, “Очерки истории укр. литературы” (22-36); Н. П. Дашкевич, академическая рецензия на предыдущую книгу; Н. М. В. (Н. Минский), в “Нови” 1885 г.; Огоновского, “Истории литературы русской” (II ч. I, стр. 186-210); Сергиенко, во II кн. “Записок науков. товар. имени Шевченко”, 1893; Комаров, “Покажчик”. Н. С-в. {Брокгауз} Котляревский, Иван Петрович (29.8.1769-29.10.1838). – Украинский писатель, автор “Энеиды”, “Наталки Полтавки” и “Москаля Чаривника”. Род. в Полтаве.
Отец – канцелярист в Полтавском городовом магистрате.
Записан в службу в новороссийскую канц. в Кременчуге – 1779, воспитывался в “Словенской семинарии” в Полтаве (1782), служил в Полтавской дворянской опеке – 1793. Вступил в военную службу в Северский карабинерный полк – 1796, аудитор – 1796, прапорщик – 1798, штабс-капитан – 1806, состоял ад. при инспекторе кав. Днестровской и Крымской инспекций маркизе Дотишампе, а затем при нач. 2 корп. бар. Мейендорфе, находился в действующей армии в Молдавии и в 1807 перешел в Псковский драг. полк, вышел в отставку в чине капитана – 1808, назначен надзирателем Полтавского дома воспитания бедных – 1810, по поручению кн. Лобанова-Ростовского в 1812 сформировал Полтавский конный полк Украинского казачьего войска, за деятельность по Полтавскому дому награжден чином майора – 1817, казначей и книгохранитель Полтавского отделения Библейского общества (1819-1830). Масон, член полтавской ложи декабриста M. H. Новикова (см.) “Любовь к истине” (1818-1819). Член Вольного общества любителей российской словесности – 1821. По показанию декабриста М. И. Муравьева-Апостола (см.), член Малороссийского тайного общества.
Следственный комитет оставил это без внимания.
Попечитель Полтавского богоугодного заведения с оставлением надзирателем дома воспитания бедных – 1827, в отставке – 31.1.1835. Умер в Полтаве.
ЦГАОР, ф. 48, оп. 1, д. 28. Котляревский, Иван Петрович малороссийский писатель, род. 29 авг. 1769 г.; † 1838 г. 29 окт. {Половцов} Котляревский, Иван Петрович [1769-1838] – знаменитый украинский писатель, зачинатель новой украинской литературы.
Сын мелкого канцеляриста, Котляревский воспитывался в Полтавской семинарии, по окончании которой некоторое время учительствовал у богатых помещиков, затем был на военной службе, принимал участие в кампании 1806-1808. Лит-ой славой К. обязан поэме “Перелицованная Энеида” и пьесам: “Наталка-Полтавка” и “Москаль-чарівник” (Солдат-волшебник).
Особой известностью пользовалась “Перелицованная Энеида” К., чрезвычайно быстро распространившаяся по Украине во множестве списков, сопровождаемая добавлениями и “исправлениями” читателей.
До 1798 поэтом были написаны первые три части “Энеиды”, которые и были изданы [1798] без ведома автора с одного из многочисленных списков; это же издание было повторено в 1808. В 1809 сам К. издал уже четыре части, внеся ряд изменений в опубликованный ранее текст. Последние части, пятая и шестая, были написаны в первой половине 20-х гг., и первое полное издание “Энеиды” появилось уже после смерти автора (Харьков, 1842). Написанная под несомненным влиянием “Энеиды, вывороченной наизнанку” [1791], Осипова, имевшей значительный успех в конце XVIII и начале XIX вв. среди провинциального мелкого и среднего дворянства, к которому принадлежал и К., “Энеида” последнего создалась под влиянием сентиментальной традиции предшествовавшей украинской и русской литературы того времени.
Писавшаяся в течение 30 лет “Энеида” не представляет единства в стилистическом отношении.
Бурлескный стиль часто перебивается сентиментальными веяниями, характерными для русской литературы 10-х-20-х гг. XIX века. Старая народническая традиция, исходя из общих предпосылок об украинской литературе как литературе демократической по преимуществу, утверждала наличие демократических тенденций в “Энеиде”. Основанием для подобных утверждений послужили главным образом сцены сошествия Энея в ад, где среди грешников помещены и “паны”, которые “людям льготи не давали і ставили іх за скотів”. На самом деле отношения К. к панству определяются не социальным критерием, а моральным: плохи не вообще паны, но паны, издевающиеся над своими крепостными; подобного рода “демократизм” прекрасно уживался с крайним консерватизмом и даже сервилизмом, примеры которого можно найти и в “Энеиде”. Тем не менее “Энеида” К. сыграла огромную роль в развитии украинской литературы.
Подражали ей и использовали ее как тематически, так и стилистически писатели разных направлений на протяжении всей первой половины XIX века. Ближайшим поводом к написанию пьес К. послужила опера-водевиль князя Шаховского “Козак-стихотворец”, представляющая Украину в неправдоподобном юмористическом виде и коверкающая украинский яз. Обе пьесы К., написанные на украинском яз., были приняты публикой восторженно, быстро разошлись в массе списков. “Наталка-Полтавка” (впервые издана в 1838) и “Москаль-чарівник” (изд. в 1841) до сих пор не сходят со сцены. Изучение К., несмотря на обширность литературы о нем, только начинается.
А между тем необходимость марксистского анализа его творчества особенно ощутительна теперь, когда возобновились попытки националистов (Мих. Марковский) исказить подлинное лицо поэта в угоду узко шовинистическим шаблонам и схемам. “Борьба за Котляревского”, подобно борьбе за правильное понимание ряда других украинских писателей-классиков (Шевченко, Кулиш, Франко, Леся Украинка, Квитка, Коцюбинский и т. д.), ставится в порядок дня украинского литературоведения.
Библиография: І. Енеіда, ред. и вступ. статья І. Айзенштока, вид. “Книгоспілка”, 1927; Твори, Київ, 1928. II. Стешенко И., И. П. Котляревекий и Осипов в их взаимоотношении, “Киевская старина”, 1898, № 7-8; Его же, И. II. Котляревский в свете критики, “Киевская старина”, 1898, №№ 7, 8, 9, 10; Житецкий П., “Энеида” Котляревского и древнейший список ее в связи с обзором малорусской литературы XVIII в., Киев, 1900; Стешенко И., Иван Петрович Котляревский, автор украинской “Энеиды”, Киев, 1902; Павловский И., И. Котляревский, “Пошана”, сб. Харьковск. ин-та филол. о-ва, т. XVIII, 1909; Зеpов М., Нове українське письменство, 1924; Муз и чка А., До початків нової української літератури, “Червоний шлях”, 1925, № 1-2; Оксман Ю., К истории опубликования “Энеиды” И. П. Котляревского, “Атеней”, 1926, III; Филипович П., Нові праці про Котляревського, “Життя й революція”, 1926, XII; Его же, Переклад Котляревського з Сапфо, “Записки Істор. – філольог. відділу ВУАН”, 1927, XII – XIX; Марковський М., Наїдавнішни список “Енеіди” І. П. Котляревського й де яки думки про ченегу цьогу твору, Київ, 1927; Pулін П., І. П. Котляревський, театр його часу, “Рання українська драма”, 1927; Коряк В., Нарис исторії української літератури, 1927; Айзеншток Я., Студії над текстами І. Котляревського, “Записки істор.-філольог. відділу ВУАН”, 1927, X.; Перетц В., До історії тексту “Наталки-Полтавки” І. П. Котляревського, “Література”, зб. І, 1928; Айзеншток І., Котляревський як поет, вступ. ст. до вид. “Енеіди”, Київ, 1928; Его же, Українські практисі, т. І, ст. “Котляревщина”. III. Комаров M., Бібліографічній покажчик видань Котляревського, творив та писань про нього, “Збірник на вічну память Котляревському”, Київ, 1901 (там же дополнения С. Ефремова);
Горецький А. М., Іван Котляревський, Библіографія (1904-1928), Одесса, 1928. И. Айзеншток. {Лит. энц.}

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...

красноскулов владимир феодосиевич

Биография Котляревский Иван Петрович