|  | 

Г

Биография Голенищев-Кутузов-Смоленский светлейший князь Михаил Илларионович

– генерал-фельдмаршал, род. 15 снт. 1745 г. и воен. образование получил в арт.-инж. школе (ныне 2-й кадетск. корпус).
Обратив здесь на себя внимание генерал-фельдцейхмейстера гр. Шувалова, Г.-К. был произведен 5 мрт. 1761 г. в прап. и оставлен при школе как преподаватель арифметики и геометрии.
Отлич. знание языков (франц., нем., англ., а впоследствии польск., швед. и тур.) было причиной назначения его в 1762 г. адъютантом к Ревельскому г.-губернатору пр. Гольштейн-Бекскому.
Представленный принцем Имп-це Екатерине II в бытность ее в 1764 г. в Ревеле, Г.-К. просил ее назначить его волонтером в войска, направленные в Польшу для борьбы с конфедератами.
Просьба его была уважена, и Г.-К. был отправлен в распоряжение генерала И. И. Веймарна, который назначил его для руководства действиями мелк. отрядов, ведших партизан. войну без достаточ. связи между собою. Хотя Г.-К. и говорил впоследствии об этом периоде своей жизни, что он тогда “войны еще не понимал”, но все же зарекомендовал себя за это время отлич. офицером генерального шт. и в 1770 г., с началом 1-й тур. войны, был назначен в армию Румянцева, в отдел. корпус генерала Бауэра для “доверенных поручений”. Когда же Бауэр был назначен г.-квартирм-ром армии, Г.-К., пользовавшийся полным его доверием, был сделан об.-квартирмейстером.
За отличие в боях при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле Г.-К. был произведен из кап. прямо в премьер-майоры, а в декабр. 1771 г. и в полковники.
Неосторожная шутка Г.-К. в товарищ. кругу по адресу Румянцева была причиной внезап. перевода его из Дун. армии в Крымскую и вместе с тем резкой перемены в его характере.
До тех пор живой и общительный, Г.-К. стал сдерживать порывы своего остроумия и пылк. ума, скрывать свои чувства под маской любезности со всеми, стал оч. недоверчив, осторожен и хитер. По прибытии в Крым. армию Г.-К. был назначен в отряд генерала Кохиуса, направленный в июле 1774 г. к укрепл. крымцами д. Шумы, близ Алушты, между Судаком и Ялтой. Со знаменем в руке, впереди своих солдат.
Г.-К. ворвался в Шумы, выбил из нее татар и, энергично преследуя их, был тяж. ранен в левый висок пулей, вышедшей у прав. глаза. Отправленный для излечения в СПб., он был представлен Имп-це, которая пожаловала ему орд. св. Георгия 4 ст. и отправила для лечения за границу, щедро снабдив деньгами.
Г.-К. воспользовался пребыванием за границей, чтобы изучить постановку воен. дела в Пруссии и Австрии, и ему удалось беседовать там с Фридрихом В. и его соперником фельдм.
Лаудоном.
По возвращении в Россию в 1776 г. Г.-К. по избранию самой Имп-цы был послан в Крым в помощь Суворову при водворении в крае спокойствия и утверждении рус. власти.
Здесь началось сближение этих двух великих полк-дцев, и, покидая Крым, Суворов рекомендовал Г.-К. в помощники преемнику своему, де-Бальмену.
В 1782 г. Г.-К. был произведен в бриг-ры; в 1784 г. он склонил Крым-Гирея, послед.
Крым. хана, отречься от престола и уступить России свои владения от Буга до Кубани.
За это Г.-К. был произведен в генерал-майоры и назн. шефом Бугск. егер. корпуса.
Командуя им в 1786 г. на маневрах в Выс. присутствии, Г.-К. еще раз получил выражение особого к себе внимания Императрицы.
Увидав его скачущим на чрезвыч. горячем коне, Екатерина II сказала ему: “Вы должны беречь себя. Запрещаю вам ездить на бешен. лошадях и никогда не прощу, если услышу, что вы не исполняете моего приказания”. С началом 2-й тур. войны Г.-К с дивизией было поручено охранять наши границы по всему течению Буга, но затем он вошел с ней в состав армии Потемкина, осаждавшей Очаков.
Здесь 18 авг. 1788 г. во время отбития вылазки турок Г.-К. вторично был тяж. ранен в голову: пуля попала в щеку и вылетела в затылок.
Врачи отчаялись спасти Г.-К., но он выздоровел и в мае 1789 г. принял командование над отдел. корпусом, с которым участвовал в занятии Аккермана, в победе под Каушанами и во взятии Бендер.
Наступает 1790 г., ознаменованный взятием Измаила, при штурме которого отличные качества Г.-К. как военач-ка впервые обнаружились особенно ярко. Назначенный начальником 6-й колонны, он атаковал с нею бастион у Килийских ворот под сильн. руж. и картеч. огнем. Встретив упорное сопр-ление и потеряв почти всех своих начальников, колонна достигла рва, засела в нем, но на вал подняться не могла. Отчаявшись в успехе, Г.-К. послал уже Суворову донесение о необходимости отступить, но получил от него в ответ назначение комендантом Измаила. “Что значило это назначение?” – спросил потом Г.-К. у Суворова. – “Ничего! – отвечал тот. – Г.-К. знает Суворова, а Суворов знает Г.-К. Если бы не взяли Измаила, Суворов умер бы под его стенами, и Г.-К. тоже”. И действительно, Г.-К. становится лично во главе колонны, увлекает за собой людей, овладевает бастионом, врывается внутрь города, и после жесток. рукопаш. боя Измаил сдается. “Генерал Г.-К. показал новые опыты воин. искусства и личной своей храбрости, – доносил о нем Суворов, – он шел у меня на лев. крыле, но был моей прав. рукой”. За Измаил Г.-К. получил чин генерал-пор., а за предыдущие отличия орд. св. Георгия 3 ст. В камп. 1791 г. Г.-К. было поручено произвести поиск на Тульчу и предупредить турок в Бабадаге.
Он блистательно исполнил эти поручения.
Выступив в ночь на 3 июня из Измаила с 20 батальонами, 12 экс. и 2 т. казаков, Г.-К. скрытно и быстро подходит к Бабадагу и 4-го утр., перейдя р. Каталуй 4-мя колоннами, быстро выстраивает боев. порядок против выступивших из Бабадага турок. Его кав-рия опрокидывает тур. конницу и, пользуясь этим успехом, ведет энергич. наступление на глав. тур. силы (15 т. чел.). Турки не выдерживают, бросают весь лагерь, 8 пуш. и большие запасы хлеба и пороха и бегут. В конце июня Г.-К. принимает деят. участие в сраж. при Мачине, командуя лев. колонной, имевшей задачей обойти прав. фланг турок и атаковать их с тылу. На рассвете 28 июня Г.-К. переходит р. Чичуль и, выслав вперед 2 батальона егерей, под их прикрытием взбирается на скалы противополож. берега, обращает турок в бегство и выстраивает боев. порядок в 5 каре, имея уступами: впереди прав. фланга егерей (2 батальона), а позади лев. фланга – кавалерию.
Отбив все атаки тур. конницы, Г.-К. атакует своей кав-рией прав. фланг турок и довершает успех действий остал. колонн армии Репнина; последний доносил Имп-це: “Расторопность и сообразительность генерала Г.-К. превосходит всякую мою похвалу”. За Мачинское сраж. Г.-К. был награжден орд. св. Георгия 2 ст. Когда в 1792 г. началась 2-я польск. война, Г.-К. была вверена левофланг. колонна в армии генерал-аншефа Каховского; рядом искусных действий (быстрые переходы, своеврем. выход во фланг и тыл поляков) он содействует победе при Дубенке, после которой поляки кладут оружие.
В 1793 г. Г.-К. назначается чрезвыч. и полномоч. послом в Константинополь.
Ему ставится задачей упрочить наше влияние в Турции и склонить ее к заключению союза с Россией и друг. европ. державами против революц.
Франции.
Г.-К. исполняет и это поручение с болын. успехом, свидетельствующим о его выдающихся дипломат. талантах.
Влияние Франции было совершенно ослаблено, и франц. подданные получили приказание выехать из пределов Турции; вместе с тем были устранены Г.-К. и недоразумения по нек-рым статьям Ясского договора.
В фвр. 1795 г. Г.-К. был назначен командующим сухоп. войсками, флотом и крепостями в Финляндии, а в окт. и генерал-дир-ром Имп. сухоп. шляхет. корпуса.
На этом послед. посту Г.-К. проявил себя отлич. педагогом.
Он установил в корпусе строг. порядок и дисц-ну, ввел преподавание тактики и часто сам лично читал лекции как по тактике, так и по воен. истории.
Воцарение Имп. Павла не отразилось на судьбе Г.-К.; он сохранил свое слу-жеб. положение и даже приобрел доверие Государя успеш. исполнением его поручения – склонить Пруссию к союзу с Россией и Англией против Франции.
В конце 1797 г. он был назначен инспектором войск финлянд. инспекции и шефом Рязан. мушк. п.; в начале 1798 г. произведен в генералы от инфантерии, пожалован кавалером больш. креста орд. св. Иоанна Иерусалимского и назначен шефом Псков. пех. п.; в 1799 г. назначен Литов. г.-губернатором, а в 1800 г. за искус. руководство маневрами награжден орд. св. Андрея Первозванного.
По восшествии на престол Имп. Александра I Г.-К. получил назначение СПб. воен. губернатором, но в авг. 1802 г. вызвал неудовольствие Государя неудовлетвор. состоянием СПб. полиции и был уволен в свои поместья, где оставался до 1805 г., когда был поставлен во главе войск, двинутых в Баварию для совмест. действий с авст-цами против Наполеона.
В операциях своих Г.-К. должен был подчиняться указаниям из Вены, откуда настойчиво требовали наступления и выручки Макка, окруженного под Ульмом.
Имея в виду дальность расстояния и то, что армия его не была еще вполне сосредоточена, Г.-К., вопреки этим настояниям, принимает самостоят. решение отступать.
На предложение авст-цев удерживать Наполеона на кажд. шагу Г.-К. отвечает: “Если мне оспаривать у неприятеля каждый шаг, я должен буду выдерживать нападения, а когда часть войск вступает в дело, случается надобность подкреплять их, от чего может завязаться большое сражение и последует неудача”. Когда 15 окт. обнаружилось наступление Наполеона на Браунау и Зальцбург, Г.-К. отступил за р. Траун. Дальнейший план действий, высказанный им имп. Францу, заслуживает особ. внимания: “Отдать Вену французам, действовать неторопливо; сперва защищать переправы на р. Энсе, потом перейти на лев. бер. Дуная, не перепуская за собой неприятеля; соединить все разрозн. части союз. армии и, собравшись с силами, начать новую кампанию”. Предлагая, т. обр., меру оч. тяжелую – отдать Вену, Г.-К. советовал преследовать цель более важную – соср-чение сил, основ. принцип воен. искусства.
Согласно желанию имп. Франца было решено: рус. армии держаться за р. Энсом, а затем в предмост. укреплении у Кремса, до подхода подкреплений.
Выдержав арьергардный бой у Ламбаха, разрушив мосты на р. Траун, Г.-К. 23 окт. достиг р. Энса, заслонился укреплениями и рекой, но отход авст-цев у Штейера обнажил его лев. фланг под удары Даву, Мармона и Бернадота.
Отбросив ав-рд Мюрата у Амштетена, Г.-К. отступает далее к Мельку и С.-Пельтену.
Между тем Бернадот и Даву уже приближались к С.-Пельтенскому плато с ю., Сульт с гвардией – с з., а корпус Мортье спешил к Кремсу.
Тогда Г.-К – вторично решается не исполнить приказания имп. Франца – защищать предмост. укрепление у Кремса во что бы то ни стало – и 27 окт., развернув кав-рию Кинмайера между Билахом и Тризеном, с приказанием при натиске французов отступать к Вене, сам переходит на лев. бер. Дуная. Это имело последствиями: сохранение рус. армии, улучшение ее стратегич. положения и разрушение плана Наполеона, который на след. день становится свидетелем уничтожения дивизии Газана при Дюрнштейне, результатом чего был переход корпуса Мортье на прав. бер. Дуная и вследствие этого безопасность прав. фланга и тыла рус. армии. Однако 31 окт. французы захватывают Вену и мост на Дунае, и кав-рия Мюрата, гренадеры Удино и корпуса Сульта и Ланна двигаются наперерез пути отступления Г.-К. Последний ставит целью своих действий соединение с армией Буксгевдена, бывшей на марше к Брюнну. 1 ноябр. он начинает отступление, причем ему предстоит сделать фланг. форсиров. марш в 35 верст по плохой дороге, а Мюрату с кав-рией – 42 вер. по хорошей.
Для прикрытия марша Г.-К. высылает 7-тыс. отряд Багратиона к Шенграбену. 3 ноябр. подходит Мюрат; попытка его хитростью задержать Г.-К. с армией до прибытия Ланна и Сульта не удается;
Г.-К. 20 ч задерживает предложение Мюрата о перемирии, а сам успевает выйти на Прасницкую дорогу. 4 ноябр. Багратион выдерживает в течение 8 ч удары 25 т. французов и пробивается к Г.-К., армия которого 8-го соединяется с армией Буксгевдена у Прасница.
Т. обр., игнорируя нецелесообразные распоряжения австр. правительства и поступая противно воле имп. Франца, Г.-К. неуклонно стремится к своей собств. цели, которой и достигает.
Для этого необходим был не только круп. воен. талант и выдержка, но и большое гражд. мужество.
К сражению, как акту больш. важности, Г.-К. прибегает только имея важную цель – уничтожение значит. части прот-ка; для спасения армии он выбирает лучш. начальника; для достижения главного он решит-но жертвует частным: “Хотя я и видел неминуемую гибель, которой подвергался корпус Багратиона, – писал Г.-К., – не менее того я должен был считать себя счастливым спасти пожертвованием оного армию”. Верная оценка обстановки, строгий расчет с большой выдержкой и осторожностью, иногда хитрость, в необходимых же случаях настойчивость и бесповорот. решит-сть и мужество взять ответ-ность на себя – вот характерные качества Г.-К. как полк-дца в эту кампанию.
Аустерлиц. операция является как бы диссонансом в деятельности Г.-К. как главнокомандующего; необходимо, однако, отметить, что он не имел полн. власти, был стеснен присутствием двух имп-ров и Василием австр. стратегии, а во время сражения попал в стран. положение, командуя сперва одной из колонн (4-й), а затем и бригадой.
Аустерлиц. сражение, вылившееся не из головы Г.-К., по своему результату еще раз является доказат-вом того, что несогласие Г.-К. с планом операции имело основанием более глубок. расчет, правил. понимание обстановки и верное представление о характере противника.
Указание воен. историков на недостаток у Г.-К. гражд. мужества в полной мере проявить свою власть главнокомандующего и добиться того, что он считал необходимым, едва ли имеют основания: фактически власти главнокомандующего у Г.-К. не было и обстановка была такова, что настойчивая воля его не могла что-либо сделать.
Однако Имп. Александр I возложил морал. ответ-ность за поражение на Г.-К. и не мог простить его ему, до конца сохранив к Г.-К. свое нерасположение.
В Аустерлиц. сражении Г.-К. был ранен в третий раз в щеку. В 1808 г. Г.-К. состоит помощником главнокомандующего кн. Прозоровского на театре войны с Турцией.
В мрт. 1809 г. Г.-К. (41 батальон, 25 эск., 5 р. артиллерии) приказано овладеть Браиловым. 28 мрт. Г.-К. выступает из Фокшан; 6 апр. он производит рек-цировку путей к крепости и 8-го приступает к постройке укреплений; 11-го прибывают осад. орудия.
Прозоровский, находящийся при корпусе, решает, однако, взять крепость штурмом.
Тщетно Г.-К. указывает ему на несвоевр-сть штурма без подготовки его огнем. Тогда Прозоровский решается на полумеру – овладеть хотя бы одним только ретрашементом.
Г.-К. приказано составить диспозицию.
Г.-К. назначает 3 колонны с командами охотников и рабочих во главе, за колоннами ставит частн. резервы по 3 батальона и общ. резерв в 8 эск, и 12 ор. Но лев. колонна атакует раньше, и штурм отбит с потерей до 5 т. чел. Прозоровский падает духом, рыдает и рвет волосы.
Г.-К. не теряет бодрости духа. “Не такие беды бывали со мной; я проиграл Аустерлиц. сражение, решившее участь Европы, но не плакал”. Однако различие во взглядах с главнокомандующим побуждает его в июне 1809 г. покинуть армию. Он назначается Вилен. воен. губернатором.
В 1811 г. Г.-К. возвращается на театр войны с Турцией, но уже в роли главнокомандующего.
Обстановка, при которой Г.-К. вступил в ко-манд-ние армией на Дунае, была весьма неблагоприятной: 5 дивизий были отозваны на з., и в его распоряжении оставалось не более 46 т. чел., разбросанных от Виддина до устьев Дуная против 70 т. турок; необходимо было добиться скорого заключения мира ввиду грозившего нашествия Наполеона.
Приходилось или наступать, или оборонять линию Дуная почти на 1000 вер. Г.-К. решает стянуть возможно больше сил к центру, Рущуку, и, придерживаясь обороны, вызвать турок на наступление и разбить их в открыт. поле. Этот план Г.-К. высказал в письме к воен. мин-ру (20 мая): “Не упущу случая, чтобы воспользоваться всяким необдум. шагом неприятеля.
Идти к визирю в Шумлу, атаковать его в сем сильном натурою и нек-рою степенью искусства утвержденном укреплении – и невозможно, и пользы никакой бы не принесло; да приобретение такового укрепления, по плану оборонит. войны, совсем не нужно. Но, может быть, что скромным поведением моим ободрю я самого визиря выйти или выслать по возможности знатный корпус к Разграду или далее, к Рущуку.
И если таковое событие мне посчастливится, тогда, взяв весь корпус Эссена 3-го, кроме малого числа, которое в Рущуке остаться должно, поведу их на неприятеля.
На выгодном для войск наших местоположении не укрепл.
Разграда, конечно, с Божьей помощью, разобью я его и преследовать могу, верст до 25, без всякого риску”. Во исполнение этого плана Г.-К. стягивает войска к центру, Бухаресту и Рущуку, сокращая, т. обр., стратег. фронт, уничтожает укрепления Силистрия и Никополь, чтобы лишить турок этих опор. пунктов и не расходовать свои войска на их гарнизоны, переводить войска на лев. бер. Дуная и строить там батареи на случай, если не удастся купить тур. флотилию, о чем ведет переговоры с Виддинским пашой. В случае надобности Г.-К. мог собрать у Рущука в 2-3 дня ок. 38 батальонов, 51 эск., 4 казач. пп. с артиллерией.
В половине июня Измаил-бей (60 т., 78 ор.) стал лагерем у д. Кадаскиой, Г.-К. с 15 т. переправляется через Дунай и 19-го располагается на позиции, по его выражению, “не совсем выгодной, но единственной”, в 4 вер. к ю. от Рущука.
В Рущуке оставляет он 6 батальонов и часть войск, взятых с нашей флотилии. 19 июня 5 т. турок атакуют его, но отбиты. 22-го на рассвете они производят общее наступление.
Г.-К. строит пехоту в 2 линии каре (5 и 4) и в 3 линии кавалерию.
Турки вели бой оч. активно.
Первая атака их конницы была остановлена огнем артиллерии.
Для поддержания прав. фланга Г.-К. высылает из 2-й линии п. егерей, п. драгун и п. казаков.
Егеря, рассыпавшись по опушке садов, своим огнем отбивают турок, драгуны ударяют им во фланг. Однако 10-тыс. анатолийской коннице удается все-таки прорваться через крайние левофланг. каре и к Рущуку.
Но r-зон Рущука отбрасывает ее, а высланная Г.-К. конница ударяет ей во фланг. На лев. фланге егеря оконч-но отбрасывают турок. Тогда прот-к бежит, и Г.-К. преследует его своей конницей.
Г.-К. оч. искусно вел этот бой: умелое пользование артиллерией, пользование 2-й линией как резервом, обеспечение тыла и фланг. атака. Но особ. внимание заслуживает применение егерей в рассыпн. строю, который только в 1818 г. в “Правилах рассыпного строя” получает право существования.
Донося об этой победе, Г.-К. писал 3 июля воен. мин-ру: “Прежде еще окончания дела уверенность в победе была написана на их (солдат) лицах. Я во всяком видел истин. дух русских”. 27 июля Г.-К. оставляет Рущук (жители выведены, цитадель подорвана) и переходит на лев. берег Дуная. После победы это шаг неожиданный, но им преследуется основ. идея: показать себя слабым, вызвать турок на наступление; в нем выражается также нежелание Г.-К. запереться в Рущуке и приговорить себя к бездействию.
Среди прочих распоряжений Г.-К. заслуживает также внимания приказание Зассу держать силы для обороны проходов через болото по бер. Дуная соср-ченно, возвести редуты для обстреливания кажд. прохода и наблюдать их только небольш. силами.
Скромное поведение Г.-К. действ-но вызывает турок на акт. действия: они переправляются на лев. берег Дуная и укрепляются.
У Г.-К. ок. 10 т., у турок – ок. 20, а через 2-3 недели у них должно было быть ок. 40. Г.-К. не ждет разрешения и на свою ответственность притягивает 2 дивизии из Ясс и Хо-тина. 7 снт. Засс принужден очистить Кала-фат; это обнажает наш прав. фланг, и тогда Г.-К. немедленно подкрепляет Засса 6 батальонами и 5 эск. и приказывает ему отбросить Измаил-бея к Виддину.
План операции Г.-К. против глав. сил визиря след.: запереть турок на лев. бер. Дуная, стеснить им способы прокормления, особенно конницы, лишить возм-сти маневрировать и вместе с тем обеспечить свои слабые силы от прорыва; далее переправить часть сил на прав. берег, разбить оставшихся там турок и затем действовать, “смотря по тому, какое сие произведет действие над неприятелем”. Во исполнение плана Г.-К. строит на лев. бер. Дуная 9 редутов в 1 линию полукругом, разделяет ее на 3 самостоят. участка, препятствует все время туркам выносом вперед укреплений расширять район своего расположения и в то же время посылает отряды для воспрепят-ния туркам собирать фураж. Когда начинаются холода и масса дезертиров у турок вызывает опасение, что визирь уйдет на ю. и затянет камп. еще на год, Г.-К. решает немедленно перейти к акт. действиям. 1 окт. Марков (5 т. пехоты, 2? пп. кав-рии, 38 ор.) переходит на прав. бер. Дуная, 2-го рассеивает турок у Рущука, строит здесь на высотах сильн. батареи и тем запирает тур. армию в 35 т. и 56 ор. на лев. бер. Дуная. 25 ноябр. она сдается на капитуляцию.
Г.-К. писал, что, “начав кампанию с малыми способами, ничего не мог отдавать на произвол судьбы”. В эту кампанию Г.-К. дал первокласс. образцы стратег. и тактич. искусства: 1) искус. оборона линии Дуная почти на 1 тыс. вер. только с 4 дивизиями против вдвое сильнейшего прот-ка; 2) редкое понимание обстановки; 3) редкое понимание соотношений живой силы и крепостей и нов. форм построений глуб. тактики; 4) своеврем. переход к акт. действиям на прав. бер. Дуная, завершенный оч. искус. активно-оборонит. боем под Рущуком; 5) неуклонное преследование основной идеи; 6) широк. пользование полев. инженер. искусством; 7) замечательно гармонич. сочетание в течение всей кампании осторожности с проявлением решительности в необходим. случаях; 8) решимость брать ответ-ность на себя; 9) умение читать победу в глазах солдата.
Искус. действиями Г.-К. подчинил себе волю противника, классической же Дунайской операцией, завершившейся окружением всей армии противника, Г.-К. достиг высшей цели. Результатом было заключение мира, столь необходимого России.
Император Александр назвал этот мир “Богом дарованным”. Пожалованный при ратификации этого мира в июле 1812 г. княж. титулом, Г.-К. в первый же период Отеч. войны оставался не у дел, хотя обществ. мнение и называло его единств. вождем, способным спасти отечество от нашествия “двунадесяти языков”. Отражением этого мнения явилось прежде всего избрание Г.-К. в начальники земск. ополчения СПб. губернии, а затем особым комитетом из 5 лиц (Аракчеев, Шишков, Балашов, Салтыков, Вязьмитинов) он был указан Государю как единств. лицо, способное объединить командование армиями против Наполеона.
Прибыв 17 авг. к армии, Г.-К. приказывает ускорить укрепление позиции у Царево-Займища, но на след. же день продолжает отступление к Бородину.
Как и Барклай, Г.-К. признавал необходимым отступать в глубь страны, дабы сохранить армию. Этим достигалось удлинение коммуник. линии Наполеона, ослабление его сил и сближение с собств. подкр-ниями и запасами.
Бородин. сражение явилось со стороны Г.-К. уступкой обществ. мнению, духу армии и невозм-сти отдать без боя центр народ. жизни – Москву.
Эти обстоят-ва, надо полагать, были причинами, почему Г.-К. вел чисто оборонител. бой и приказывал беречь резервы.
Под Бородином в действиях Г.-К. есть неск. существенных промахов (армия была поставлена флангом к прот-ку, отсутствовала разведка перед боем, во время сражения не использована рез. артиллерия), но все они были искуплены ведением боя в духе крайнего упорства и самодеятельности частн. начальников, которым Г.-К. предоставил “делать соображения действий на поражение неприятеля”. Но Г.-К. сумел уловить ту минуту, когда воля главнокомандующего должна была повлиять на ход сражения; по его распоряжению производится Уваровым и Платоновым демонстрация на лев. фланг франц. армии в то именно время, когда Наполеон готовился нанести послед. удар и прорвать наше расположение в центре.
Новый свет, пролитый позднейш. исследованиями (полк. А. В. Геруа) на Бородин. сражении, указывает, что замысел у Г.-К. был другой, но не был им выполнен вследствие ряда случайностей, и само сражение явилось случайным по внутр. своему развитию.
Во всяком случае, в нем “франц. армия разбилась о русскую”, и Наполеон, преследовавший цель разгрома нашей армии, не достиг ее; Г.-К. же желал сохранить армию и достиг этого, Дальнейш. отступление и оставление Москвы снова обнаруживает в Г.-К. высокое гражд. мужество, а переход с Рязан. дороги на Калужскую и далее на Тульскую является глубокой стратегич. комбинацией, искусно выполненной.
Осуществление ее поставило рус. армию в наивыгод. положение относ-но прот-ка, сообщения которого сделались открытыми для ударов нашей армии. И действ-но, дальнейш. действия Г.-К. вылились в окружение франц. армии в Москве народ. партизан. отрядами, в парал. преследование ее и в захват пути отступления ее на бер. Березины.
Но план захвата Наполеона и его армии был составлен уже не им, ибо в этот период Г.-К. снова не имел полной власти главнокомандующего.
Выступив из Тарутина со 100 т. чел., Г.-К. через 3 нед. имел в рядах армии уже не более 50 т., а между тем сохранение армии продолжало быть его глав. целью, т. к. в распоряжении Наполеона на прав. бер. Днепра были еще свежие корпуса.
Поэтому Г.-К. имел полное основание говорить, что за 10 французов он не желает теперь отдавать и одного рус. солдата, и как бы предоставил довершить уничтожение врага стихийности событий.
К тому же Г.-К. видел в Наполеоне противовес возвышению Англии, вредному для России.
Вот почему сам Г.-К. во время переправы Наполеона через Березину действует не энергично.
В эту войну Г.-К – умел извлечь пользу из времени, климат. и др. условий обстановки.
Им учитывается как глубина театра войны, так и настроение народа.
Уклоняясь от сражений под Царево-Займищем и под Москвой, он показал, что он и стратег и тактик.
Он сумел провести свою идею до конца при крайне тяжелых условиях, сумел поднять дух войск и вселить в них веру в себя. Награжденный титулом светлейш. кн. Смоленского и чин. генерал-фельдмаршала, Г.-К. с прибытием к армии Имп. Александра оказался не у дел; ему было предоставлено лишь почет. звание главнокомандующего; он подчинился этому положению вещей, ибо не сочувствовал перенесению войны за пределы России, верно понимая интересы и задачи своего отечества: рус. кровь должна быть проливаема только за Россию. 13 апр. 1813 г. Г.-К. скончался в Бунцлау.
В Г.-К. как полк-дце прежде всего надо отметить, что он никогда не упускал “важного”. Особенности его воен. таланта – осторожность и хитрость.
Но первая не была следствием нерешит-сти или действий в зав-сти от предвзятого решения за прот-ка; напротив, Г.-К. всегда неуклонно стремился с энергией и настойчивостью к достижению своей собств. цели, и когда не мог достигнуть ее силой, действовал хитростью.
Т. обр., и осторожность и хитрость его сопровождались глубок. расчетом, основанным на верн. понимании и оценке обстановки.
Он умел учесть все элементы ее и к решит. действиям прибегал лишь тогда, когда это приводило его к решит. же результату.
Глубоко понимая сущность воен. искусства, он всегда ставил целью своих действий армию прот-ка, а средством избирал действия на сообщения или окружение.
В формы линейной тактики Г.-К. сумел внести поправки (рассып. строй) и широко пользовался легк. конницей, оставив нам в этом свое знаменитое наставление.
Как вождь он был всегда один и тот же: спокойной ясностью светлого ума, глубоким опытом и обширными знаниями он проникал в суть вещей; успех не вызывал у него особен. восторга, неудача не заставляла его падать духом; равновесие его ума, воли и сердца никогда не нарушалось.
В критич. для отечества минуты он не был “лукавым царедворцем”, умел брать на себя ответ-ность и говорить царям правду.
И памятуя его заслуги, не следует забывать слов Выс. рескрипта, начертанных по случаю его смерти: “Россиянин, смотря на изваянный образ его, будет гордиться”. (А. Баиов. Записки по истории воен. искусства в России.
Эпоха Имп. Александра I. СПб., 1906; Бантыш-Каменский.
Биографии рос. генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов.
СПб., 1840; Его же. Словарь достопамят. людей, 1840; Бутовский.
Фельдм. кн. Г.-К. при конце и начале своего боев. поприща.
Первая война Имп. Александра с Наполеоном в 1805 г., СПб., 1858; Михайловский-Данилевский и Висковатов.
Имп. Александр I и его сподвижники в 1812, 1813 и 1814 гг., СПб., 1845-1850; М. И. Г.-К.-Смоленский.
СПб., 1852; А. Петров.
Война России с Турцией и польск. конфедератами с 1769 по 1774 г. СПб., 1866-1874; Д. П. Бутурлин.
Картина войн России с Турцией в царствование Имп. Екатерины II и Имп. Александра I. СПб., 1829; Н. Дубровин.
Присоединение Крыма к России.
СПб., 1885-1889; Сакович.
Истор. обзор деятельности гр. Румянцева-Задунайского и его сотрудников: кн. Прозоровского, Суворова и Бринка с 1775 по 1780 г.; Смит. Суворов и падение Польши.
СПб., 1866; А. Петров. 2-я тур. война в царствование Имп. Екатерины II 1787-91 гг. СПб., 1880; Н. А. Орлов. Штурм Измаила Суворовым в 1790 г. СПб., 1890; Михайловский-Данилевский.
Описание первой войны Александра I с Наполеоном в 1805 г. СПб., 1844; Леер. Стратегия.
Аустерлиц. операция.
СПб., 1898; Соколовский.
Аустерлиц.
Реляции генерала от инфантерии Г.-К. и гр. Буксгевдена. “Воен. Сб.”, 1903, № 9; Лохвицкий.
Аустерлиц – Мукден.
Общество ревнителей военных знаний.
Доклад 7 янв. 1909 г.; А. Петров.
Война с Турцией 1806-1812 гр. СПб., 1887; Ланжерон.
Записки.
Война с Турцией 1806-1812 гг. Пер. с франц. под ред. Е. Каменского, 1911; М. Богданович.
История Отеч. войны 1812 г. СПб., 1859; Михайловский-Данилевский.
Описание Отеч. войны 1812 г. СПб., 1839; А. В. Геруа. Бородино.
СПб., 1912; В. Харкевич.
Воен. совет в Филях. “Воен. Сб.” 1903 г., № 1; Его же. 1812 г., Березина.
СПб., 1894; Л. Н. Толстой.
Война и мир; М. Драгомиров.
Разбор романа “Война и мир”; Сб., оригин. и перевод. статей 1858-1880 гг., СПб., 1841; А. Битмер. 1812 г. в “Войне и мире”. СПб., 1869; Дубровин.
Сб. истор. материалов, извлеченных из архива Собств.
Его Вел. канцелярии.
Журн. воен. действий в 1812 г. СПб., 1906; А. Петров.
К биографии светл. кн. Г.-К.-Смоленского. “Воен. Сб.”, 1900, № 3-5). {Воен. энц.}


дипломат владимир иванов

Биография Голенищев-Кутузов-Смоленский светлейший князь Михаил Илларионович