|  | 

Г

Биография Гладков Федор Васильевич

[1883-] — пролетарский писатель.
По происхождению — крестьянин, работал в типографии, в аптекарском магазине, был учителем; принимал участие в революционном движении, был в ссылке; участвовал в гражданской войне, член ВКП(б); входит в группу «Кузница». Первое появление в печати (провинциальной) — в «Кубанских ведомостях» [1899]. В 1925 в «Красной нови» появился роман «Цемент», сделавший Гладкова одним из самых популярных современных писателей.
В изд-ве ЗИФ вышло четыре тома его сочинений.
В повести «Изгои» [1912] Г. берет темою жизнь политических ссыльных, раздираемых сомнениями, исканиями нового мировоззрения, находящихся в состоянии экстатического возбуждения и духовного упадка.
Та же эпоха реакции, те же настроения и искания являются предметом изображения в «Старой секретной» [1927]. Но здесь психологический сюжет осложнен борьбой революционеров с тюремной администрацией, подозрениями в провокации, попыткой побега, избиением заключенных, военно-полевым судом, смертной казнью.
Обычная манера Гладкова — давать в гиперболических образах экстатические душевные состояния и возбужденные споры и разговоры — в этих повестях наиболее оправдана материалом болезненной душевной жизни пленников самодержавия.
В таких же тонах, с изобильным описанием жестокой и буйной игры страстей написана пьеса «Ватага». «Огненный конь» имеет темой гражданскую войну на Кубани, но преломляет ее главным образом через болезненные переживания двух друзей, ставших врагами: казака-большевика Гмыри и офицера Андрея, колеблющегося между красными и белыми и наконец становящегося на сторону последних.
Безвольный, колеблющийся, истерический, то энергичный, то странно пассивный, сходящий с ума в атмосфере плохо понятной ему гражданской войны — Андрей; измученный злобой и жалостью к Андрею и мучительной любовью к Марине, ведущий полубредовые разговоры о крови — Гмыря; полумистик и идеалист, истерически-иступленно рассуждающий о «скифском» в революции большевик и комиссар Глоба; Марина, мучающая любимого во имя. нежелания подчиниться его любовной мужской власти, — таковы герои «Огненного коня». Революция в романе трактуется в образах космических (шквал, землетрясение, потоп) и мистических (Голгофа).
Нагромождение описаний зверств, пыток, смертей придает еще более жуткий колорит этому роману, обильно уснащенному оригинальными (но не всегда удачными) метафорами и кубанским диалектом.
Темой «Пьяного солнца» является конфликт между различными социальными (точнее профессиональными) группами и разными возрастными прослойками в коммунистической партии, вопрос о любви в жизни коммунистов и комсомольцев, тяжелые условия быта и воспитания молодежи в период хозяйственного строительства.
Все эти моменты даны на фоне жизни отдыхающих в партийном санатории на юге. Как всегда у Г. проблемы заострены, герои исключительны, разговоры повышенно нервны.
Комсомолец-активист, ревнуя девушку комсомолку, пытается ее изнасиловать, а когда она его прощает и говорит о своей любви, едет предавать себя суду товарищей.
Рабочий Мордых, недовольный привилегиями ответственных работников, произносит истерически-погромные речи. Многие проблемы поставлены правильно и остро, но не уточнены и не указано никаких путей к их разрешению. «Цемент» — значительнейшее произведение Г. Основная тема романа — восстановление заброшенного в эпоху гражданской войны завода, происходящее в самом начале нэпа под угрозой белогвардейских нападений.
Ярко показана начавшая было деклассироваться рабочая масса. Она — под руководством кровно с ней связанного демобилизованного участника гражданской войны и старого большевика Глеба и его ближайших друзей, пробивая брешь в саботаже спецов и равнодушии закоренелых бюрократов, самоотверженным трудом и яростным упорством восстанавливает завод. Совершенно правильно и четко рисует Г. отношения «героев», авангарда и массы, дает меткие портреты «добросовестного» бюрократа-коммуниста и преданного производству, но политически заблудившегося инженера контрреволюционера и саботажника.
Вторая тема — семейная драма Глеба и его жены Даши, свободной женщины, отрекшейся от семьи, допустившей смерть ребенка в голодающем детском доме, отказавшейся от любви мужа не только в ту пору, когда он пытался вернуть ее на кухню и в спальню, но и когда он признал ее свободу в личной и общественной жизни. Даша боится своей любви к Глебу и прокламирует отрицание любви. Это — типичнейшая тема Г. Третья тема — интеллигенты в ВКП; бывший меньшевик Сергей и романтическая девушка Поля Мехова; при всей правдивости изображения обеих фигур Г. слишком прямолинейно решает вопрос.
Наименее ясна тема предисполкома Бадьина — развратника, бюрократа, холодного эгоиста, «покрывающего» разложившихся коммунистов, но дельного администратора, опытного политика, пользующегося поддержкой высших партийных инстанций.
Бадьин — несомненный, как нам видно теперь, перерожденец, но Г. очень неопределенно выявляет и свое авторское отношение к нему и отношение к нему партии.
Неудачнее всего разработана тема «партийной чистки», где действия комиссии, явно неправильные, не объяснены и не осуждены автором. «Цемент» породил большую полемику в нашей критике (см. в частности «На литературном посту», 1926) и до сих пор вызывает большой интерес среди рабочих читателей.
Это — один из лучших пролетарских романов по остроте темы, по сложности и многообразию типов партийцев, по пафосу строительства, по четкости основных идеологических линий. «Цемент» однако имеет ряд недостатков, связанных с общими свойствами поэтики Г. Основные принципы художественных приемов Г. довольно точно сформулированы в словах рабочего из романа «Кровью сердца», обращенных к писателю: «Разверзай перед людьми гнойники их жизни, бей их… открой перед ними невиданные картины, сильных людей и их героические свершения, расскажи им пленительные легенды о людях, которых нет в их быту… Не бойся преувеличений…» Г. действительно не боится преувеличений, применяя впрочем эту романтическую поэтику к самому реальному, часто повседневному материалу.
Герои Г. всегда находятся в повышенном настроении, в любом споре пытаются решить мировые проблемы, у них необыкновенные характеры.
Поступки их гиперболически-резки, решительны, причем Г. не считает нужным эти поступки достаточно психологически мотивировать, находя, очевидно, достаточной мотивировкой исключительность характеров.
Основное средство создать впечатление необычной психологической атмосферы в повестях Г. (иногда почти до комизма или до нелепости, контрастирующей с повседневностью материала) — язык автора и героев.
Язык этот гиперболичен, сплошь метафоричен, причем метафоры неожиданны, разговоры обычно ведутся на повышенных интонациях.
У Г. герои не спорят, а бранятся, одновременно крикливо и странно образно: «Ты балбес, сухая корка, старый сапог, деревянный идол». Самые обыкновенные вещи герои делают «с сердцем, замирающим от восторга, задыхаясь от крика». «Огненный конь» написан таким, примерно, стилем: «Где-то глубоко, в недрах души, сгустком крови запекся ужас, и все человеческое ушло в эти глубины, к этому неугасающему шматку крови. Умер на грани — застрял в черной щели с раздавленным мозгом». Отрывочный синтаксис, недосказанные намеки, абстрактная и идеалистическая, порой религиозная, лексика, любовь к малопонятным диалектам еще усугубляют эту окраску революционных по тематике и тенденции произведений Г. Эта манера Г. заимствована от литературы эпохи реакции.
Влияния Достоевского, но преломленного через Л. Андреева, Гамсуна, частично искаженного сквозь Арцыбашева (мотивы любовной борьбы, «опрощения» и торжества плоти) — переплелись у Г. с марксистской интерпретацией революционных героев.
Но в результате «Огненный конь» превратился в идеалистически психопатологическую повесть, а в «Цементе», более свободном от бреда и мистики, умный и выдержанный предчека Чибис советует для понимания новой экономической политики смешать солнце и кровь «в корыте в самую обыкновенную болтушку». Партийцы и рабочие в «Цементе» оказались полуистериками, рефлектиками и патологически чувствующими субъектами.
Фигура Акатуева в «Пьяном солнце» стала уродливой и непонятной.
Чрезмерное выпячивание личных отношений, переживаний и гордого чувства своей связанности с классом — сделали сомнительной и фигуру рабочего-директора в «Головоногом человеке». Нужные же и чрезвычайно современные мысли о стремлении вперед от уже достигнутого, о беспокойстве, которое должна будить литератуpa, не давая погрязнуть в мещанском самодовольстве, облечены в романе «Кровью сердца» в очень абстрактную форму. Пережитки космизма и влияние литературы реакционных лет искажают законную, но часто неудачно применяемую романтическую установку Г., одного из самых интересных, волнующих и близких к подлинным запросам революционного пролетариата современных писателей.
Библиография: I. Собр. сочин., т. I (Огненный конь), т. П (Цемент), т. III (Старая секретная.
Повести и рассказы), изд. ЗИФ, М., 1926; Сочин. в 3 тт. (т. I, Изгои, т. II, Огненный конь, т. III, Цемент), бесплатное приложение к журналу «30 дней» за 1927; Волны, со вступит. ст. П. Когана и автобиографией, изд. «Пролетарий», Харьков, 1927 (избран. отрывки из произведений);
Рассказы, со вступит. ст. Л. Лозовского, изд. 2-е, «Никитинские субботники», М., 1929 (здесь же автобиография Г. и библиография произведений Г. и литературы о нем). II. Воронений А., О группе писателей «Кузница», «Красная новь», кн. 3, 1923; Коган П. С., Брик О. М., Полянский Вал., Минаев К., Статьи в журн. «На лиг-ом посту», 1926, I, II, IV, V — VI (дискуссия о «Цементе»); Красильников В., Федор Гладков, журн. «Октябрь», 1926, IX; Якубовский Г., Литературные портреты, Л., 1926; Его же, О повести Ф. Гладкова «Старая секретная», журн. «На литературном посту», 1927, XV — XVI; Шувалов С. Ф., Гладков, композиционно-стилистический анализ романа «Цемент», сб. Е. Никитиной и С. Шувалова «Беллетристы-современники», М., 1927; Горбачев Г. Е., Современная русская литература, М., 1928. III. Писатели современной эпохи, т. I, ред. Б. П. Козьмина, изд. ГАХН, М., 1928; Владиславлев И. В., Литература великого десятилетия, т. I, М. — Л., 1928; Maндельштам Р. С., Художественная литература в оценке русской марксистской критики, изд. 4-е, ред. Н. К. Пиксанова, Гиз, М. — Л., 1928. Г. Горбачев. {Лит. энц.} Гладков, Федор Васильевич Род. 1883, ум. 1958. Писатель, автор романов «Цемент» (1925), «Энергия» (1932-38), автобиогр. повести «Повесть о детстве» (1949), «Вольница» (1950), «Лихая година» (1954). Дважды лауреат Государственной премии СССР (1950, 1951).

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)

тихомиров дмитрий 1851 года

Биография Гладков Федор Васильевич





Биография Гладков Федор Васильевич
Copyright © Краткие биографии 2022. All Rights Reserved.